В общем, ничего такого, что могло мне пригодиться. Но я не унывал. Есть корпоративные закрытые сети, в который можно проникнуть с помощью взломщиков. В открытом доступе были только статьи о концерне, и его основателе Шульгине Германе Викторовиче. В какой-то момент мой взгляд зацепился за маленький абзац одного репортажа, в котором рассказывалось о каком-то загородном сборе всей верхушки «Техноброни». Якобы Совет директоров ежегодно устраивает выезд в законспирированное место, и там обсуждает все насущные проблемы, часть которых носит строго конфиденциальную информацию.

— Хе-хе! — я откинулся на спинку кресла и прокрутился несколько раз, злорадно улыбаясь. — Попались, голубчики!

Скопировав эту статью на телефон, я тут же отправил её на номер Петровича. Через минуту пришло сообщение.

«Нужно найти этого журналюгу, или место тайного сборища» ?

«И то, и другое» , — послал в ответ. Я же говорю, Сыч только притворяется таёжником, впервые появившимся в огромном мегаполисе. Вот возьму и сделаю его начальником СБ. Хм, а может, папаня на такой ход и рассчитывал?

На моём столе зашипела рация, которую Эд заставил держать в кабинете для общения с охраной.

— Слушаю.

— Подъехал князь Голицын, — шикнула рация голосом Юры Болдина, стоявшего сегодня на охране ворот.

— Который из них?

— Глава Рода. Настаивает пропустить его к вам для важного разговора.

— Хм, настаивает? Но он не записывался сегодня на приём, — решил пошутить я.

— Значит, не пропускаем? — со всей серьёзностью воспринял мой ответ Болдин.

— Пропусти-пропусти, — я рассмеялся. Такие шуточки лучше придержать при себе. А то Глава ещё на дуэль вызовет. — Не хочу, чтобы он разрушил усадьбу. Скажи парням, пусть проведут его в мой кабинет.

— Понял, — рация ещё раз шикнула и затихла.

— Вот же неугомонный, — я покачал головой и стал готовиться к непростой встрече. Патрикей Ефимович всегда славился напористостью и агрессивностью носорога, не останавливаясь ни перед какой преградой. Вот его бескомпромиссность и отпугивала многих.

В дверь постучали. Сам Эд решил проводить Голицына ко мне. Я показал жестом, чтобы он пропустил гостя. Топот носорожьих копыт слышался даже отсюда.

— Княжич Андрей! — Патрикей Ефимович вплыл подобно авианосцу, и в кабинете сразу стало тесно. Он стянул перчатки и протянул мне руку, как бы давая понять, что принимает мальчишку за равного. Хм, надо быть настороже. Мягко стелить начал.

— Добрый вечер, Патрикей Ефимович, — я пожал её, твёрдую и прохладную. — Раздевайтесь, присаживайтесь.

Голицын расстегнул пальто, но снимать его не стал. Сев на стул, он закинул ногу на ногу, на мгновение замер, прощупывая меня своим взглядом из-под тяжёлых бровей.