— Столько энергии потратил, конечно же, — Арина подошла ко мне и уткнулась в плечо лбом, тихо прошептала: — Дурак! Голыми руками на оружие пошёл!

— Да у него даже курки взведены не были, — я успокоил девушку поглаживанием по спине, а сам внимательно следил за пленниками, которые пытались ослабить верёвки. — Эй, разбойники, сидите тихо. Скоро за вами придут.

— Кто придёт? — заволновался папаша, зыркая на меня встревоженным взглядом.

— Наша охрана и егеря, — я подошёл к ним с засунутыми в карманы куртки руками. — Вы до сих пор не поняли, с кем связались? Честно скажите, парни, чего больше хотели? Ограбить или свои гнусные фантазии в жизнь воплотить?

— Слышь, парень, давай по-хорошему, — заговорил фиксатый, почуяв угрозу. — Отпусти нас, мы сюда больше ни шагу. Ну, захотели бобров пострелять, так их тут развелось, как блох на дворняжке. От пяти штук не убудет. Девок увидели красивых, башку сорвало…

Я врезал кончиком туфли по его бедру.

— Какие они тебе девки? Их отцы за один взгляд в сторону дочерей яйца таким придуркам, как вы, отрезают. Совсем ума нет? Видели же, благородные барышни в парке гуляют, а вы на них с оружием.

— Давай договоримся, — продолжил канючить фиксатый.

— Заткнись, — оборвал я его. — У вас был шанс просто развернуться и уйти, и я бы даже вас задерживать не стал.

— Да испугались мы, — подал голос папаш. — За отстрел животных в парке штраф огроменный.

— Вот и заплатите, чтобы в следующий раз неповадно было зверюшек стрелять и девушкам угрожать.

Под мою левую руку ловко пристроилась Лида и нарочито громко сказала, сверля взглядом опалённого ею браконьера:

— Пошли отсюда, дорогой. Моя охрана разберётся с ними. Ты же знаешь Баюна, он с такими не разговаривает. Пуля в башку, груз на ноги — и в пруд. Рыбы или бобры сожрут.

— Госпожа, пожалуйста, извините нас! — заныл второй парень, баюкая вывихнутую мной руку. — Не хотели мы вам плохое делать, только попугать и цацки забрать. Это же несерьёзно всё, что вы сейчас говорите?

— С хера ли? — Великая княжна была зла на этих людей, помешавших ей наслаждаться хорошей прогулкой с друзьями, и намеренно перешла на грубость. — Грохнут вас, я даже не поморщусь. Сейчас сделаю звонок охране….

Она вытащила из пальто телефон, но я мягко придержал её за руку.

— Дорогая, ты перебарщиваешь. Пошли на лодочную станцию, там скажем охране, чтобы забрали этих людей.

— Как скажешь, — захлопала ресницами Лидия, и мы заспешили следом за Ариной, которая ждала нас на тропке, идущей вдоль пруда.

Я не обращал внимания на злые крики связанной троицы. Пусть поблагодарят, что мы не стали дожидаться Баюна с охранниками. Когда они там появятся, сами разберутся, что делать. За нападение на члена императорской семьи грозит каторга. Стоило жалеть браконьеров? Нет, каждому воздаётся за свои поступки, хорошие они или плохие. Зачем было угрожать девушкам, неважно, обычные они барышни или из родовитой семьи, и прыгать на меня с ножом? Да ещё огнестрел в руках повышал риски. Мне потом цесаревич голову отвинтит, а император за внучку и вовсе четвертует, не глядя, чей я сын. Да, я тоже не мягкий и плюшевый, нехороших поступков хватает, но все они проистекают из сложившейся ситуации. За один из них меня могли наказать очень серьёзно. Брюс играючи показал, насколько легко можно лишить одарённого человека самого ценного — искры Дара. Да, я испугался за свою ущербную искру. А кто бы не испугался? У каждого есть слабое место, даже у императора. Только надо знать, где оно.