— Ладно, дед, пошёл я спать, — узнав для себя кое-что нужное, прощупав настроение старейшины, я поднялся на ноги и демонстративно зевнул. — Не буду тебе мешать.

— Ступай, отдыхай, — махнул рукой Яков Сидорович. — До рассвета ещё спать и спать. А я тут, в кресле, прикорну. Всё равно рано встаю.

2

Я открыл глаза от яркого солнца, бьющего в окна и рассыпающегося жизнерадостными лучиками по полу и стенам. Потянулся, не вылезая из-под одеяла, и только потом дошло, что на улице тишина и спокойствие. Дед оказался прав! Я бросился к окну. Непогода, наконец, угомонилась, оставив после себя засыпанные снегом крыши хозяйственных построек, гаража, гостевого дома, к которому сейчас пробивались работники с лопатами. А где, интересно, бульдозер?

Отошёл от окна, провёл разминку, но в медитацию погружаться не стал. Опасался, что между двумя Источниками у меня может возникнуть дисбаланс энергетических потоков. Не буду рисковать, лучше дождусь возвращения домой. Возле личного Алтаря куда спокойнее.

Сходил в туалет, привёл себя в порядок, и только потом оделся. Посмотрел на часы и удивился. Время-то уже десять, а никто завтракать не звал! Непорядок! Вышел в коридор, прислушался к доносящимся из гостиной голосам и смеху. Неторопливо спустился по лестнице, поприветствовал «маму» Ирину, развлекавшую моих подруг и сестёр какой-то весёлой историей, не забыв и девушек. Мне ответили хором «с добрым утром». Братьев не было. Дрыхнут, что ли?

— А я не проспал завтрак? — с опаской спросил я.

— Сегодня решили попозже накрыть на стол, — пояснила Ирина Сергеевна. — Многие плохо спали в такую непогоду, теперь не добудишься. Через полчаса будет завтрак, не переживай. Кто не встанет к тому времени — сам виноват.

— Справедливо, — кивнул я. — А где Его Высочество? Отец?

— Они ушли на вертолётную площадку, — доложила Дайаана, которая сидела чуть в сторонке от стайки девушек и перебирала чётки. — Сегодня полетят в Охотск.

— Так ты можешь домой заглянуть. Лети с ними.

— Нет смысла. Надо возвращаться в Якутск, скоро занятия в гимназии начнутся, — шаманка покачала головой. — А я и так с трудом отпросилась на неделю раньше зимних вакаций. Провожу вас в Ленск, а сама — на учёбу. Георгий Яковлевич выделит вертолёт, он уже обещал.

Я хотел напомнить ей о нашем разговоре, чтобы она подумала о переезде в Москву, но при Ирине Сергеевне не стал. Эта женщина, которую я должен называть Матушкой, дискредитировала себя, и давать ей в руки инструмент шантажа или давления не стоило.

Прислуга, наконец, позвала нас в столовую; к тому времени вернулись отец и цесаревич Владислав. Они оживлённо обсуждали предстоящую поездку, как будто за эти дни не наговорились.