Когда силовики покинули кабинет, цесаревич внимательно посмотрел на отца:

— А правильно ли мы поступаем, что бросаем мальчишку под пули? Его антимагия может в любой момент дать сбой.

— Юра, даже одарённые иногда теряют связь со своей искрой, — вздохнул император и вернул настольный календарь к сегодняшней дате. — Тебе ли этого не знать? К тому же существуют разные блокираторы, начисто обнуляющие Дар. Но у Андрея не совсем стандартный Дар, против которого пока не найдено противодействие. А ещё у него есть «Бастион». Считаю, неплохая защита.

— Можно было договориться с Мамоновым, чтобы он отдал свой экзоскелет какому-нибудь опытному пилоту, — возразил цесаревич. — Я опасаюсь реакции Жоры.

— Юра, вот ты, вроде, всё понимаешь, соглашаешься со мной, и вдруг в самый ответственный момент начинаешь выкручивать руль в другую сторону, — старший Мстиславский грузно поднялся и снова подошёл к окну, чтобы скрыть своё раздражение. — Не надо метаться, так ещё хуже будет. Прими данность, в которой мы живём. Андрей — уже не мальчик, он участвовал в боевой операции, убивал врагов, а до этого, если вспомнишь, в Москве неплохо так с «корсарами» разобрался. Княжич Мамонов к тому же дворянин, обязующийся защищать интересы Империи в любой точке земного шара. Да, он не военный, но каждый дворянин априори является им. Расслабились все, я посмотрю! Деточка мой не имеет никаких способностей к армейской службе, ах! Зато на государственную службу в тёплое местечко норовят устроить в первую очередь.

Иван Андреевич резко развернулся и посмотрел на впавшего в задумчивость сына.

— У меня в столе лежит проект указа, в котором я запрещаю принимать на госслужбу молодых дворян, не прошедших трёхгодичную службу в армейских подразделениях. Кто хочет приносить пользу Империи в качестве чиновника, пусть отведает солдатской каши.

— Протекция под угрозой, — не выдержав, улыбнулся Юрий Иванович.

— Ничего страшного! Зато поставленная гребёнка не даст прошмыгнуть хитрожопым карьеристам в высшие эшелоны власти.

— И когда ты хочешь издать сей указ?

— Весной предоставлю проект на рассмотрение в Думу.

— Его зарубят.

— Так я на это и рассчитываю, — ухмыльнулся старший Мстиславский. — Если его трижды завернут, имею единоличное право принятия. Кстати, я довольно редко пользуюсь этим правом. Хочу быть строгим, но справедливым правителем.

— Сам себя не похвалишь…

— Это к тому, сын, что нужно быть последовательным в своих решениях, — в голосе императора появился металл. — Если мы решили выдать Лидию замуж за Андрея, прекрасно осознавая опасность для её Дара, но ещё больше осознавая, какую выгоду получим — значит, тому и быть. Почему-то ты особо не волновался, когда циничные и прожжённые мужчины кинули мальчишку на «Щит Хеймдалля», а тут вдруг Жору испугался. Он потом сам будет благодарить нас, что мы волкодава вырастили.