за шарф. Тот попытался вывернуться, но Егор был тяжелее. Они повалились в снег, покатились, подняли визг мелких. Воспитательница рявкнула:— Лихачёв! Савельев! Я вас сейчас обоих в кладовке закрою!Арсений прикрыл рот газетой, чтобы не улыбаться слишком явно.Боже мой.Вот из этого он потом собирается сделать диверсионную тройку.Колобок, который дерётся как обиженный самовар.Кобра, который кусается словами быстрее, чем думает о последствиях.И Антон Иванов, маленький волчонок у стены, который делает вид, что ему всё равно, но уже запоминает, кто слабее, кто сильнее, кто может быть полезен.Материал — ужас.Перспективы — великолепные.Только работать придётся много.Очень много.Воспитательница, тяжёлая женщина с красным лицом, подтащила Егора и Тимура к крыльцу. Оба вырывались.— Он первый! — орал Егор.— Он физически не способен думать, поэтому начал ногой! — возмущался Тимур.— Чего?!— Я говорю, у тебя голова для баланса!— Я тебе сейчас баланс поправлю!Антон у стены едва заметно усмехнулся.Арсений это увидел.Вот так.Он уже смеялся над ними.Даже тогда.Живой.Не сломанный до конца.Ещё можно успеть.Арсений опустил газету.В груди было странно тесно.Не от болезни.От того, что прошлое стояло перед ним живым и шумным. Не в памяти. Не в снах. Не в фотографиях.Вот оно: Антон. Егор. Тимур.Трое мальчишек, которые в старой жизни станут его людьми.Своими.Слово «свои» всегда было для Арсения тяжёлым.Свои — это не те, с кем удобно.Свои — это те, кого выносишь, даже когда сам падаешь.И вот сейчас эти будущие свои валялись в снегу, орали, обзывались и не подозревали, что через много лет будут идти с ним через лес, пустыню, границу, чужие города и такие места, о которых потом не пишут в газетах.Если всё получится.Если он не сломает линию времени окончательно.Если вообще есть ещё что ломать.Арсений спрятал газету под мышку и пошёл дальше, вдоль забора.Нельзя было задерживаться слишком долго. Любой наблюдатель, который стоит на одном месте, рано или поздно становится объектом наблюдения. А у детдомовских детей с этим чутьём всё хорошо. Слишком хорошо. Они знают, когда на них смотрят. Особенно те, кого часто оценивали взрослые: взять, не взять, пожалеть, наказать, списать.Антон внезапно повернул голову.И посмотрел прямо на него.Через дорогу. Через забор. Через серый воздух.Арсений остановился внутренне, но внешне продолжил идти.Вот и встретились.Взгляд мальчишки был цепким, настороженным. Не детским. Не доверчивым.Арсений почувствовал почти горькую гордость.Молодец, Иванов.Видишь лишнее.Это