Глава 1.
Страница 25 из 167
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1.

Страница 25
прошлое приходило без стука. Но теперь, в молодом теле, воспоминания стали не просто картинками — они цепляли кожу. Возвращали запахи. Голод. Стыд. Благодарность.Мать наблюдала за ним.— Ну? — спросила она. — Вкусно?Вопрос был не про бульон.Вопрос был: «Ты оценил мою заботу?»Арсений поднял взгляд.Перед ним сидела красивая женщина с безупречными ногтями и холодной усталостью в глазах. Она хотела благодарности. Не потому что кормила. А потому что образ требовал подтверждения.Он мог сказать сухо. Мог уколоть. Мог проверить реакцию.Но тело было слишком слабым, а информации мало.— Вкусно, — сказал он. — Спасибо.Она кивнула.Довольна.Не теплом — подтверждением.Арсений сделал ещё глоток.И вдруг понял: первый бой уже начался.Не в спортзале. Не на улице. Не с бандитами.Здесь.В палате, пахнущей хлоркой и куриным бульоном.С красивой женщиной, которая привыкла лепить из сына удобную вину.Он лежал слабый, худой, почти беспомощный, с лёгкими, которые болели при каждом вдохе.Но внутри медленно, очень спокойно выстраивалась старая, знакомая конструкция.Наблюдение. Маска. Терпение. Сбор данных. Поиск слабых мест.Мать поправила край одеяла.— Когда вернёшься домой, мы поговорим о твоём поведении, — сказала она почти ласково.Вот оно.Дом.Не убежище. Не место восстановления. Поле боя.Арсений сделал ещё глоток бульона и опустил глаза, чтобы она не увидела выражение.Потому что ему захотелось улыбнуться.Широко. Неприлично. Почти весело.Мной собрались манипулировать в домашней обстановке.Какая прелесть.Жаль, лёгкие слабые. А то я бы даже рассмеялся.Вслух он сказал тихо:— Конечно, поговорим.Мать услышала покорность.Сосед услышал усталость.Медсестра, проходившая мимо двери, возможно, услышала просто больного мальчишку.И только сам Арсений знал, что это было обещание.Не ей.Себе.Поговорим, дорогая.Обязательно поговорим.Только сначала я научусь снова дышать. Потом ходить. Потом бить. Потом молчать так, чтобы вы сами начинали рассказывать лишнее.А потом посмотрим, кто в этом доме кого воспитывал все эти годы.Мать ещё что-то говорила. О враче. О лекарствах. О том, что отец «переживает, но злится». О том, что нельзя больше «устраивать спектакли». О том, что ей стыдно перед людьми.Арсений слушал.И складывал каждую фразу в отдельную папку.«Стыдно перед людьми» — важнее, чем «ты чуть не умер».«Отец злится» — инструмент давления.«Спектакли» — прежний Арсений пытался сопротивляться.«Нельзя» — любимое слово.За окном темнело.Больничная палата постепенно наполнялась вечерней серостью. Лампы под потолком
назадназад
1 ... 23 24 25 26 27 ... 167
впередвперед