Глава 1.
Страница 24 из 167
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1.

Страница 24
и не чувствовать больничный запах слишком сильно.— Арсений, — произнесла она тише. — Я понимаю, ты пережил тяжёлое состояние. Но не надо грубить.Грубить.Классика.Спокойная ирония превращается в грубость, если собеседник привык к покорности.Арсений опустил глаза.Не из подчинения.Из расчёта.— Извини. Голова мутная.Она расслабилась на миллиметр.Вот так.Получай наживку, дорогая.— Конечно, мутная, — сказала она уже мягче. — Ты нас измучил. Отец места себе не находил.Тело отозвалось иначе.Отец.Тут был не страх.Сложнее.Напряжение. Стыд. Ожидание окрика. И где-то глубже — слабая, почти детская надежда.Арсений внимательно отметил.Отец не был главным источником ужаса.Он был источником давления, но не пустоты.Значит, шанс есть.— Он придёт? — спросил Арсений.Мать слегка поджала губы.Ага.Не понравилось.Почему?Ревнует к влиянию? Не любит, когда сын ждёт отца? Или отец действительно беспокоился, а ей это мешает держать образ главной страдалицы?— Приедет вечером, если сможет, — сказала она. — У него дела.Дела.В девяносто четвёртом у мужчины вроде Алексея Ветрова «дела» могли означать что угодно:рынок;спортзал;переговоры;долги;криминальные связи;охранный бизнес;разборки;попытку не дать семье утонуть.Надо увидеть.Надо услышать.Надо понять, насколько он опасен и насколько нужен.Мать достала из сумки свёрток.— Я принесла тебе бульон. Домашний. Только не вздумай капризничать.Бульон пах курицей, лавровым листом и чем-то настоящим. Желудок сжался болезненно. Арсений вдруг понял, что очень голоден.По-настоящему.Не стариковски, когда ешь потому что надо. А молодым, звериным голодом организма, который пытается восстановиться.Мать перелила бульон в чашку.Движения красивые, аккуратные. Но в них не было привычки ухаживать. Не было той бытовой точности, которая появляется у человека, часто заботящегося о больном. Она делала это как сцену.Он взял чашку.Пальцы дрогнули от слабости. Горячая керамика обожгла кожу. Запах ударил в нос так остро, что на секунду стало не до анализа.Он сделал маленький глоток.Соль. Жир. Тепло.И вдруг память — уже его, старая — ударила неожиданно.Детдомовская столовая. Жидкий суп, в котором картошка была событием. Мальчишка Антон Иванов прячет кусок хлеба в рукав. Старшая воспитательница бьёт ложкой по столу: — Иванов! Не воруй!А потом другая память: лес, котелок, пригоревшая каша, настоящий Ветров протягивает ему жестяную кружку. — Ешь. — Не хочу. — Врёшь плохо. Ешь.Арсений сглотнул.Бульон оказался слишком горячим.Или это горло после болезни.Он не любил, когда
назадназад
1 ... 22 23 24 25 26 ... 167
впередвперед