— Сам справлюсь, — сказал Штефан и врезал ему с правой.

Хотя нападавших было пятеро, в узком проходе они только мешали друг другу. Быстро сбив с ног двоих самых активных, Штефан легко обратил в бегство остальных. Этих двух он просто, раскрыв дверь, выкинул на снег.

— И не возвращайтесь, черноглазики! — сказал он им и вернулся обратно.

Анджей поаплодировал ему:

— Прямо герой!

— Папа был боксёром, — сказала ребятам Лорена. — Но зря он, на самом деле.

Зазвенело разбитое стекло, в окно влетела и покатилась по полу дымящаяся бутылка. Штефан, чертыхаясь, залил её фитиль из чайника, но вторая разбилась о стену и потекла по ней жидким огнём.

— Лорена, огнетушитель! — закричал он. — Ах вы, гады, ну я вам сейчас…

Он быстрым решительным шагом пошёл к двери, но с улицы раздались выстрелы. Стеклянная дверь осыпалась на пол водопадом осколков. Штефан вдруг остановился, как будто наткнулся на что-то, и, покачнувшись, упал лицом вниз.

— Папа, папа! — закричала Лорена, кинулась к нему, упала на колени и попыталась перевернуть. Мужчина был слишком тяжёл для неё, Василиса с Данькой кинулась помогать.

В дверь ворвался один из тех, кого Штефан нокаутировал. В его руке был большой никелированный пистолет, который он держал самым дурацким образом — завалив набок.

— Получите, бледноглазки! — завопил он и начал палить во все стороны.

Попасть в кого-то таким образом можно было только случайно, и он не попал. Анджей и Уни тут же полезли под столик, огонь перекинулся на ковёр и занавески, помещение быстро затягивало дымом.

— Папа, папа, вставай, что ты… — твердила Лорена, но, когда они перевернули Штефана, Василиса сразу поняла, что он уже не встанет.

По нелепой случайности, пуля, пущенная наверняка наугад и не прицельно, человеком, который даже не умеет толком обращаться с оружием, попала ему точно в сердце.

— Он умер, Лорена, — сказал Данька. — Мне очень жаль.

— Не может быть… Не может быть! Так не должно быть!

— Всем выходить с поднятыми руками! Полиция! — раздался усиленный мегафоном голос снаружи.

Дым подсветился красными и синими всполохами мигалки. Стрелявший тут же кинул на пол пистолет, поднял руки и выскочил на улицу, громко крича:

— Это не я! Это они! Я свой, офицеры! Я темноглазый брат! Это они начали стрелять!

— Надо уходить, — сказал Данька.

— А как же Лорена? — спросила Василиса.

— Мы ей ничем не поможем.

— Никому не двигаться! — закричал ворвавшийся в дверь человек в форме.

Он явно принадлежит к фенотипу темноглазых, лицо злое и сосредоточенное, в руках оружие. За ним вошли ещё двое — мужчина и женщина, тоже смуглые.