— Это было необходимо! — упрямился седой Анджей. — Невозможно продолжать политику дискриминации по признаку содержания меланина. Их предки веками работали на наших…

— А потомки этих предков вообще не работают! Черноглазые либо сидят на пособиях и курят бесплатную травку, либо входят по квотам в управляющий менеджмент компаний, где могут позволить себе наркоту подороже. Выгляните на улицу, Анджей! Вам нравится, до чего они довели наш город?

— Вообще-то, Штефан, — мягко сказал седой, — сегодняшний кризис спровоцирован именно вами. Разве не «голубая гвардия» потребовала «новый общественный договор»?

— Только «мирное крыло», — раздражённо ответил отец Лорены, — соплежуи интеллигентские. Мы, настоящие гвардейцы, сразу сказали, что будет только хуже.

— Вот видите, — улыбнулась присевшая за столик к ребятам Лорена, — и так каждый раз. Спорят, спорят…

— А что за «новый общественный договор»? — поинтересовался Данька.

— Вот, посмотрите, до чего вы довели нашу молодёжь, мадам Уни! — сказал сердито Штефан. — Они вообще не знают, в каком мире живут!

— Мальчик, разве можно настолько не интересоваться тем, что происходит вокруг? — спросил Анджей.

— Мы… долго отсутствовали, — уклончиво ответил парень.

— «Новый общественный договор», молодой человек, — сказала назидательно Уни, — это попытка разрешить накопившиеся противоречия в обществе путём законодательной реформы. Его суть в том, что исторические претензии людей с меланиновым преимуществом обоснованы, и они имеют право на компенсации…

— Слюнтяи и пораженцы! — буркнул Штефан. — Это истерические, а не «исторические» претензии!

Мадам Уни покосилась на него неодобрительно.

— Люди с высокой пигментацией радужки, — продолжила она ровным учительским тоном, — получали право на пожизненное пособие, равное полуторному прожиточному минимуму. С ежегодной индексацией на уровень инфляции. Однако взамен отменялись все нефинансовые преференции: управленческие и культурные квоты, интеллектуальный гандикап…

— Что это? — не сдержалась Василиса.

Мадам Уни строго посмотрела на неё и выдержала укоризненную паузу, но всё же ответила.

— Носители эмоционального интеллекта, как известно всем, кто не прогуливает школу, — она буквально пронзила Василису учительским взглядом, — не оцениваются по балльной системе и не сдают экзаменов, потому что низкие оценки по естественным и точным предметам являются меланиновой дискриминацией. Однако они получают аттестаты общего образца, на основании которых могут поступить в высшие учебные заведения, где с некоторых пор действует аналогичное правило. Это и есть «принцип интеллектуального гандикапа». Сторонники «Нового общественного договора» предлагали его отменить, вернувшись к политике равных, но не преимущественных возможностей. Они оправдывали это необходимостью объективных оценок квалификации в критически важных областях знания — медицине, инженерии, юриспруденции и так далее. Парламент склонялся к принятию закона. Кто скажет, почему?