– Заговор звучит как-то уж слишком жестко.

– Можно рассказать тебе анекдот?

– Давай.

– Однажды ночью полицейский видит какого-то мужика, который ползает вокруг фонаря. Полицейский спрашивает: «Что вы делаете?», а мужик отвечает: «Ключи ищу». Полицейский ему: «Вы их здесь потеряли?», а мужик: «Нет, но здесь светло».

– Думаю, этот анекдот был бы смешнее, если бы я не была уверена, что этот мужик – я.

– Ты ползаешь под фонарем и заглядываешь только в самые освещенные места. Ты думаешь: может, все исправит новая квартира? Может, роман на стороне? Может, оргия? И да, конечно, все это может на время помочь, но глубинная истина в том, что пустота, которую вы ощущаете в своем браке, какой бы она ни была, все равно останется, и пока вы это не признаете, она так и будет ощущаться, как дыра в самой сердцевине, и, может быть, вы даже не знаете точно, что такое эта пустота, но вы знаете, что она большая, глубокая, незаживающая, и я тебе гарантирую, что она гноится.

Тут он перевел глаза на танцпол – впервые за весь вечер разорвав их напряженный зрительный контакт, – заметил Донну и улыбнулся при виде ее наряда.

– Во всяком случае, это моя теория, – сказал он. – Я могу и ошибаться.

Элизабет посмотрела на Джека, который по-прежнему стоял с другой стороны танцпола, у бара, хотя теперь он слегка наклонился вперед и обхватил голову руками, а Кейт поглаживала его по спине и смотрела на него с озабоченностью и сочувствием.

– Я думал, Элизабет такая расслабленная и бесшабашная, – говорил Джек, – но на самом деле она настоящий диктатор-перфекционист.

– Ничего-ничего, – сказала Кейт, – не держи в себе.

– Я думал, она жизнерадостная и энергичная, но на самом деле она в постоянном стрессе.

Тут он взглянул в сторону столиков, увидел, что Элизабет смотрит прямо на него, их взгляды встретились – между ними было безумство танцпола, десятки колышущихся, раскрепощенных тел, грохочущие басы, несущийся со всех сторон смех, – и они некоторое время смотрели друг на друга сквозь это кипучее пространство и, сами того не подозревая, думали одно и то же: «Ты мне совершенно не подходишь».

– Пошли, – сказала Кейт, и вот они с Джеком вернулись к столику, поставили на него коктейли, а потом Кейт и Кайл чокнулись запотевшими бокалами и сказали – одновременно и с одинаково неестественной интонацией:

– Поедим?

Они захихикали и закивали, а потом Кейт сказала Джеку и Элизабет:

– Вы тут повеселитесь от души, ладно?

И они с Кайлом направились в сторону буфета, и Элизабет сразу поняла – по тому, как странно они это произнесли, и по тому, как отреагировали друг на друга потом, – что «поедим» было их спасительным словом.