— Никак. Чем не нравится?

— Не знаю. Просто… верни ту, первую, фотку? Откуда она?

— Случайно. Кто-то из местных слил. Там рядом посёлок есть, раньше деревня, а теперь уже почти черта города. Людей немного, но имеются. И в местном сообществе пост вывесили, про «Синюю птицу». Точнее про то, что там творятся страшные дела. Вроде как раньше на этом месте была психиатрическая лечебница. На базе её проводились эксперименты, — Игорек снимок вернул. И Данила искренне на него уставился, пытаясь понять, чего же там Тараканова разглядела. — Больных использовали, чтобы испытывать по одной версии новые лекарства, по другой — вообще в жертвы приносили. По третьей просто главврач свихнулся… ну, обычная такая городская легенда средней руки.

— Не знаю… что-то здесь не то. Может, конечно, предвзятость? Просто вот… не нравится!

Это Ульяна повторила с непонятным упрямством.

— Интуиция, — подал голос демон. — Ведьмы отличаются чрезвычайно развитой интуицией, которая находится на грани с предвидением. Существует теория, что это есть естественное следствие исходной их связи с миром и его энергетическими потоками, которые пронизывают всё и вся. Соответственно в общемировом энергетическом поле имеется информация о происходящем в данном мире или на отдельно взятом его участке. Однако работа с данным полем имеет ряд сложностей. Разум обычного смертного, даже демона или кого-то из высших рас недостаточно совершенен, чтобы без последствий для себя черпать эту информацию, а потому как правило, используют некоторые опосредованные методы подключения. К примеру, шаманизм или спиритуализм, все предсказания…

— То есть…

— Чем старше и сильнее ведьма, тем чётче она слышит мир, — подытожил Игорёк. — Так что, если тебе что-то здесь не нравится… что именно?

— Я в самом деле не могу понять, — Ульяна поднялась и сделала шаг.

Данила прищурился и снова уставился на снимок.

Вроде… ничего такого. Деревья. Кусты. Трава. Кусок стены с чёрным окном. Никаких зловещих силуэтов, теней или чудовищ, не говоря уже о большем.

— Просто… не нравится. Плохое место.

— Тогда надо смотреть, — Никита почесался за другим ухом, чем привлёк внимание Ляли.

— Ты случайно блох не подхватил?

— От кого?

— Откуда ж я знаю.

— Это просто жарко!

— Завтра к грумеру свозим, — пообещал Данила. — И помоем. Потому что действительно жарко, а у него вот шерсть. И даже если блохи, то это ерунда… а слышал, слышал… от кого же я слышал. Чтоб… никогда на память не жаловался!

Думай, Мелецкий.

«Синяя птица».

Да, точно. Он тогда ещё рассмеялся, мол, как в песне, птица удачи. И ещё ляпнул какую-то глупость, что, мол, там удачи всем отсыпают. А на него посмотрели, как на придурка… и Элька… точно, Элька сказала, что туда лучше не попадать. Что если угодил, то всё, с концами, человеком не выберешься.