— Ты чувствуешь себя обязанным.

— И это тоже. Но обязанность — ерунда. Главное, другое.

— Что?

— Он мой друг.

— И?

— Тараканова, у тебя что, друзей не было?

— Не было, — тихо ответила она. — У меня никого не было.

— Как так?

— Ты маму видел?

— Мягко говоря, — Данила пошевелил пальцами. Как-то неудобно получилось с тапочками, хотя он не специально.

— В детстве она меня большей частью не замечала. Меня поручали няне. Няням. Они постоянно менялись…

— Рядом с тёмной ведьмой обычному человеку плохо, — дядя Женя тоже мороженое ел, пусть и сел будто бы в стороночке, делая вид, что ему все эти разговоры не особо интересны. — Небось, силы тянула.

— Это как?

— Обыкновенно. Люди могут силой делиться. Особенно если из равновесия вывести. А это сестрица всегда умела. Там замечание, тут укол, там ещё чего…

— Точно. Прислуга в доме не задерживалась. А я… когда меня отдали в сад, то у меня появилась подруга. Ненадолго. Помню, мама это узнала и запретила мне с ней общаться.

— А ты?

— А я не послушала. И тогда она заболела. Мама же сказала, что это я виновата… — Тараканова вздохнула. — Глупость, само собой, но я поверила. Да и… что-то изменилось. Когда она поправилась, то не захотела со мной играть. И остальные. Я как будто отпугивала людей, понимаешь?

— Скорее всего заклятье на тебя наложили. Отворотное.

— Зачем?

— Не знаю, — дядя Женя задумался. — Смысла в этом нет, если так-то… само по себе. Подумать надо.

— К школе я уже не стремилась ни с кем общаться. Да и к одиночеству привыкла.

— И поэтому ты на меня так остро реагировала?

— Я на тебя остро реагировала, потому что ты вёл себя, как последний идиот! Извини… то есть, Стас твой друг и ты вытащишь его, потому что…

— Потому что ему там плохо. Я вытащу. Разберусь. И если ему нужна будет помощь, то помогу. Просто… я ж говорил, что слухи про эту «Синюю птицу» ходят самые отвратные. А Стас, может, чего и потреблял, но не так, чтоб совсем мозги раскисли. И пролечиться можно в другом месте. Слушай, а ты ж ведьма! — идея, которая пришла в голову, была весьма логична. И даже удивительно, что пришла она только сейчас. — Улька, а давай ты его заклянёшь… в смысле, заклятье повесишь? Слушай, это ж вообще тема. Тут и польза общественная, и поднять нехило можно, если силой от дури кодировать…

— Не спеши, молодёжь. Тут не так всё просто, — дядя Женя облизал ложечку и погрозил Ляле, не сводящей взгляда с демона, пальцем. Причём взгляд был хищным весьма. Таким, характерным, намекающим, что у женщины есть планы. — Если человек потребляет и хочет остановиться, но собственных силёнок для того у него мало, то это один вопрос. А если он потребляет потому, что ему нравится, то другой. Есть и третий, и четвертый. Так что… если совет нужен…