— Мне надо выйти, — она вдруг поняла, что ещё немного и не справится. — Дань, мне надо…

— Идём, — уговаривать Данилу не пришлось. — Эль, запишете его признание? Только пусть подробно, с именами там, фамилиями… Ляля?

— Конечно. Дорогой, ты ведь расскажешь о них ещё раз? Для меня? Подробно только. Имена, фамилии. Куда уезжали, кто встречал.

— Я не знаю, кто встречал. Я просто передавал контакты и всё. Адреса мне сбрасывали. Не отели, но частные виллы. Имена так не вспомню, но я записывал! Я же не дурак. Я понимал, что Инга захочет подстраховаться, вот на всякий случай и… меня взяли на место одного парня. Тот выбыл. Она сказала. Ага, как же…

Этот голос мешал сосредоточиться на контроле, и Ульяна закрыла ладонями уши. А Данила взял и вывел, вытолкнул её из туалета. И уже там, вовне, просто прижал к себе.

— Он… он ведь… он ведь знал, что будет? С теми девушками, но… он ведь даже не раскаивается. Он…

— Сволочь, — Данила погладил по волосам. — Просто сволочь, что тут ещё скажешь. Но он не стоит переживаний, Уль. Совершенно.

— Я не из-за него. Я из-за себя… мне сейчас хочется сделать ему плохо. Больно. Чтоб шкура с него живьём сползла, чтоб глаза вытекли. Чтоб кровь закипела. Я чудовище?

— Не больше, чем остальные.

— Но в отличие от остальных я могу это сделать, Дань. Пожелать и…

— Не стоит.

— Жалко его?

— Его — не особо. Так-то… в общем, я бы и сам ему конечности переломал, раз уж шкуру сдирать не научился…

— Сдирание шкуры — процесс сложный и требующий от палача высокого уровня компетенций, — из туалета вышел Василий. — Особенно, если задачей стоит полное снятие с минимальным количеством повреждений.

— Во, видишь, он тоже не откажется.

— Откажусь, — покачал головой Василий. — Боюсь, я не обладаю нужным уровнем знаний, чтобы всё сделать должным образом. Однако, если необходимо, я могу связаться. У меня есть знакомый палач. Он вполне справится, хотя сам предпочитает иные способы воздействия, но, насколько мне известно, владеет и классическими методиками проведения казни.

— Я не хочу никого убивать!

— Если найти целителей, то снятие шкуры не повлечёт за собой физической гибели, — взгляд Василия был чист и искренен.

Ульяна выдохнула.

Отпускало.

Данила ли был тому причиной, Василий ли или просто… но отпускало. Страшно. Вот живёшь-живёшь и не знает, что в тебе таится. А ведь оно едва не вырвалось. Это тут, у дверей туалета, можно рассуждать о том, как правильно снимать шкуру, но ведь она на самом деле… она бы могла… и без палача.

Просто пожелать.

И что-то внутри нашёптывало, что это нормально.