О крепких нервах старослужащих

Назад Наум Егорович шёл уже сам, сказав, что должен размяться. Пётр следовал по пятам, держась на расстоянии удара. Причём делал это скорее по привычке, чем из опасений, что Наум Егорович броситься бежать.

А вот доктор уже и чаепитие подготовил.

На столе появился электрический чайник, пара пластиковых кружек и одноразовые тарелки, на которых обнаружились бутерброды.

— Вы, верно, проголодались. Перекусите, — Науму Егоровичу широко улыбнулись. — Всегда полагал, что говорить лучше за чаепитием. Так сказать, совмещая… Пётр, вы идите пока.

Пётр вышел.

Точно военный, вон, приказы исполняет без раздумий, но по собственному разумению. Вряд ли он ушёл далеко. Небось, где-то за дверью встал и прислушивается. Наум Егорович и сам так бы сделал.

Он присел на стульчик и чай взял.

Тёплый.

Даже едва-едва тёплый. А на столе ни ложек, ни вилок, ни даже ножей.

— Ситуация сложилась неоднозначная. Полагаю, вы и сами об этом догадываетесь, — а вот доктор чаёк к себе подвинул, но пить не стал. Скорее обозначил участие в завтраке. — Вчера у вас случился нервный срыв.

— У меня⁈

— Вы что-нибудь помните?

— Ну… так-то… — так, инструкций о том, что он должен помнить, Науму Егоровичу не давали. — Голос… был… и потом так голова вот…

Он искренне задумался над тем, что стоит сказать.

— Не стоит переживать. Локальная амнезия вполне естественна, а в нервном срыве нет ничего постыдного. Люди, подобные вам, часто оказываются уязвимы.

— Это какие?

Чаёк был сладким. Подлили чего? Хотя, даже если и так, выбора особо нет. Без еды Наум Егорович долго не продержится, да и подозрение вызовет. Этак скрутят и в вену вольют, чего им надобно.

— Творческие. Много и напряжённо работающие. Не жалеющие себя. Мозгу тоже нужен отдых, — это говорилось мягко, успокаивающе. И Наум Егорович покивал, соглашаясь, что он именно такой, творческий и напряжённо работающий. — Кроме того обстановка, вас окружавшая, давила. Непонимание окружающих. Их обыденность…

Красиво поёт.

Прям и тянет всё примерить.

— И отсюда вот…

— Срыв? — подсказал Наум Егорович.

— Именно…

— И голоса? Примерещились?

— Да.

— А как я тут?

— Мы за вами давно наблюдаем, — прозвучало весьма двусмысленно. — Мой покровитель ищет талантливых людей, недооценённых официальной наукой.

— Зачем?

— Чтобы помочь. Вам повезло, Николай Леопольдович. Мы наблюдали за вами и потому успели среагировать вовремя. В ином случае вы угодили бы не сюда, а в какую-нибудь государственную лечебницу для душевно больных.

— Я здоров! — получилось убедительно и нервно.

— Несомненно. Лично я в этом абсолютно уверен! Но вот в иных местах ваш срыв могли бы счесть признаком именно болезни. И сочли бы, я вам так скажу. Ваша сестра, — доктор чуть наклонился. — Она давно ведь пытается выжить вас, верно? Вы и сами это подозревали…