Димка обернулся на напарника. И выдохнул:

— А там дороги не такие!

— В смысле, не такие?

Может, накурились чего? С Димки станется. И второй не лучше. Это бы многое объяснило.

— Ну, не такие, как днём! Там же ж одна была. А тут три. Или даже четыре. Если с той, на которой мы стояли, то выходит четыре. Перекрёсток, стало быть. Из ниоткуда!

— Точняк, — поддержал Лёнька и даже привстал. — От не было. А потом бац и есть!

Или подрались? Из-за бабы там. Или ролика. Или ещё какой-нибудь ерунды? Сперва поспорили, потом разошлись и дали друг другу в рыло, сотреся заодно то, что ещё оставалось пригодным для сотрясения. И теперь сочиняют вон, под влиянием момента.

— Бац и есть… — эхом повторил Земеля.

— И главное такой… от такой, скажи, Лёнька, зловещий! Прям луна низко! — Димка и рукой повёл. — Вокруг тишина такая, что прям как муха бзданёт слыхать.

Образно, однако.

— А на луне — красные пятна. Кровавые! — добавил картинки Лёнька. — И свет мертвенный на землю льётся.

Или сперва накурились, потом подрались?

— Но мы не дрогнули, дядь!

— Не, не дрогнули!

— Прям увидали всё это. Душа в пятки ушла. Но мы так сказали, что исполним, чего должны!

И прям в грудь себя кулаком бахнул. Легионер недоделанный.

— Во-во… коробку вытащили. А там туман уже.

— Ползёт!

— Льётся! Растекается. И такой, кладбищенский. Духом смерти повеяло.

— Упырь завыл.

— Какой, на хрен, упырь?

— Не знаю. Конкретно не проверял. Но завыл громко. В кустах.

Земеля поймал себя на мысли, что ещё немного и он сам завоет, как тот упырь. А если упырю случилось послушать разговор вроде этого, то его очень даже понять можно.

— А потом, — голос племянничка опустился до шёпота. — Затрещало.

— Что⁈

— Что-то. И появился он.

Выпить, что ли? Время, вроде, раннее, но душа уже требует.

— Кто?

— Козёл. Ну… мы сперва подумали, что это просто козёл.

— Похожий, — встрял Лёшка. — Только чёрный весь.

— Зловещий.

— И глаза жёлтые светятся.

— Вот сразу бы понять, что это демон в козлином обличье. Но мы подумали, что он так просто. Потерялся.

— И решили домой проводить? — Земеля потёр глаза.

— Не, так, шугануть чутка. Лёнька в него камень кинул.

— Не попал?

— Попал. Тот так пр ивстал чутка и рогами встретил. А камень возьми и в пыль! А потом этот козёл ка-а-ак скочит!

— Куда?

— На нас! Рожища во, — Димка развёл руки в стороны и, судя по размаху, на пути их встал не козёл, а как минимум матёрый лось. — Я едва увернулся. А он в машину хрясь!

— И промял! — добавил Лёнька.

— Машину? Козёл?

Нет, машину им Земеля выделил из того хлама, который под списание и предназначался. Но всё ж не настолько она разваливалась.