— Нет — неожиданно ответил Ювелир и снова улыбнулся во все 34, идеальных зуба. — Ночью мои силы ограничены, так что зациклить затянувшийся ритуал я смогу только завтра днём и только не здесь. Сами понимаете, это скорбное место предназначено совсем для иного — проговорил Ювелир и невольно помрачнел. — Так что лучше это проделать в Боткинской. Там мне будет удобно, да и пару капель крови, которые нужно будет забрать у девочки из пальца, лучше взять там.
Услышанное поражало, к тому же я чувствовал, что Ювелир точно не обманывает и говорит вполне искренне. Да и затылок упорно молчал.
— Хорошо, так и сделаем — согласился я, едва не постучав по дереву чтобы не спугнуть удачу, и показал на стены, желая прямо сейчас докопаться до сути. — А скажите мне пожалуйста достопочтимый Ювелир, это место, почему оно такое мёртвое?
Услышав вопрос, Ювелир помрачнел и его руки сразу опустились.
— Это всё чёртов договор. Увы, но для того чтобы делать те редкие изделия, которые я тут ваяю, приходится черпать жизненную энергию у одарённых силой людей. Но я вас уверяю, во-первых, все кто отдаёт здесь свою энергию, это осуждённые преступники, осуждённые специальной государственной комиссией, учреждённой при президиуме ЦК КПСС. А во-вторых каждая вещь что я создаю спасает многие жизни и это того стоит. Вот, например, возьмите вот это и посмотрите сами. — Ювелир снял с головы монокуляр и положил его передо мною на верстак. Затем взял с полки прозрачную бутылку из-под пшеничной водки, наполовину заполненную песком и аккуратно поставил её туда же.
— Что я должен увидеть? — спросил я с подозрением.
— Вы должны увидеть то, для чего я вынужден собирать энергию таким негуманным способом. Не беспокойтесь это не сложно.
— Хорошо — согласился я и натянув резинку, надвинул на глаз монокуляр.
И в тот же миг, посмотрев на Ювелира через розоватую линзу, я видел его истинный облик. Теперь передо мной сидел всё так же радушно улыбающийся, широкоплечий крепыш, с розовыми щеками и призрачной, лопатообразной бородкой. Если честно, то от видимого всем облика Ювелира, иной образ, отличался только шириной плеч и наличием призрачной бороды.
— Ну и как я вам? — спросил крепыш, увидев, что я его рассматриваю.
— Почти ничего не изменилось — ответил я.
— Вот именно. Чем больше иной живёт в теле приютившего его человека, тем сильнее это тело становится похожим на то, которое он имел прежде. Но сейчас не об этом. Пожалуйста теперь откройте пробку и загляните в бутылку через монокуляр, и вы поймёте сами зачем это место существует.