— Готов служить — выплюнул он формальную фразу, но весь его вид кричал о полной независимости.
Единственного в его окружении, настоящего, знающего своё дело некроманта, все кроме хозяина называли Полковник. Кукловод знал, что как только он даст слабину, Полковник попытается занять его место и насадить свои порядки, и потому ему приходилось чистить ряды, отсылая куда подальше, похожих на него иных. Однако он был готов, мириться с угрозой, ибо некоторые проблемы можно было решить только с помощью боевого некроманта.
— Сергей Анатольевич, займись нашим блуждающим Ведьмаком. Он сейчас в лабиринте и сам оттуда выхода точно не найдёт. Метод выбирай сам. Внешнее состояние пациента меня не интересует, но обязательно нужно чтобы он оставался хотя бы условно живым.
Подошедший военный всё понял и коротко кивнув, направился в сторону ряда колонн, за которыми виднелся вход в лабиринт. И как только он тронулся, от цепочки иных отделилась парочка и последовала за ним.
Проследив за ушедшими, Кукловод не упустил возможность запомнить тех, кто сорвался со своих мест. Затем он подошёл к оцепеневший людям и поочерёдно посмотрел каждому в глаза. После этого он обновил недавно прерванную связь и каждая из замерших жертв, услышали у себя в голове его голос.
Ваш бывший друг снова появился, а это значит вам троим скорее всего сегодня очень повезло. Хотя, это ещё далеко не конец и возможно скоро всё изменится.
Глава 43. Некромант(1)
С каждым шагом ступени под ногами становились всё выше, да и сами стены раздавались вширь. Непропорциональность вполне обычных на вид объектов, явно проявилась под влиянием аномалии и чем дальше мы продвигались, тем больше замечали странностей.
Луч фонаря резал слоистую тьму и высвечивать, то огромную, перевернутый набок, трафаретную надпись на стене,«Огнеопасно. Курить строго запрещено!», то вырывал из пространства элемент конструкции никак не способный появиться здесь. Электрические кабеля неожиданно появлялись из ступенек и изгибаясь словно змеи, раздваиваясь, тонули в стенах. А сами ступеньки начинали причудливо изгибаться и из-за чего передвигаться приходилось по наклонившейся стене.
Несколько раз в наиболее темных углах, фонарь высвечивал пучки призрачной паутины, и как только луч падал на нее, она начинала корчиться и истлевать, словно оказавшись в эпицентре невидимого огня.
Я начала подозревал что сама паутина — это своеобразная система сигнализации и потому принялся её безжалостно уничтожать, инстинктивно чувствуя, что это правильно.
Первым сквозь слой, клубящийся, потусторонней тьмы, прошёл мой теневой призрак, после этого ступивший на небольшую площадку. Тут по-прежнему было темно, но кое где на стенах попадалась моргающие красным лампочки, аварийного освящения.