Дотерпев до десяти часов, я снова вызвал теневика и на этот раз тот легко перейдя дорогу и остановился перед похоронным бюро. Только с этой точки стали видны окутывающие здание белёсые паутинки. Видимо, как только стало темнеть, все они перестали тянуться в разные стороны и буквально вжались в стены, будто опасаясь сгущающихся сумерек.
А вот дальше теневика не пустила неведомая сила. Едва призрак спустился по короткой лесенке к дверям, видящим в ювелирную мастерскую, как он упёрся в невидимую световую стену, которую генерировала невзрачного вида, тусклая лампочка, вкрученная в плафон над дверью.
Единственное что смог сделать мой призрак, это рассмотреть через обычное на вид, вставленное в дверь стекло, внутренний антураж мастерской и единственного мастера, сидящего в самом дальнем углу, за удобным верстаком с многочисленными полками.
Ювелир что-то увлеченно рассматривал через огромный монокуляр и казалось не ощущал, что за ним сейчас наблюдают.
Развеяв призрака, я поправил намотанную на руку верёвочку, поддерживающую ножны длинного кинжала, спрятанного в рукаве олимпийки. Затем ухватился за рукоять и слив туда ещё немного энергии, слегка обнажил лезвие.
Излишки энергии, проходящей сквозь меня, я сливал в клинок целый день, так что теперь взглянув на лезвие, я увидел, что оно исходит призрачно-серым туманом, делающим его практически незаметным.
Я не знал какой эффект будет от удара клинком, но боясь остаться без оружия, проверять это не решился. Спрятав горский кинжал «Кама», я ещё раз проверил крепление и наконец выйдя из арки, решительно направился в сторону нехорошего дома.
Спустившись по лестнице к дверям мастерской, я невольно начал жмуриться, ибо как казалось неяркая лампочка, действовала на зрачки, словно направленные на них лучи света. Справившись с этой напастью, я дёрнул за ручку дверь с намалёванными на стекле часами работы и весящий табличкой, «ЗАКРЫТО», и к своему немалому удивлению распахнул её настежь.
Зайдя внутри, я решительно прошёл мимо стойки с окошком приёма и выдачи заказов и открыл низенькую, фанерную калитку, открывающую путь внутрь мастерской. И только после того как возвратная пружина, захлопнула, оставшуюся за спиной, входную дверь, Ювелир отлепился от рассматривания мелкого изделия, зажатого в крохотные тиски и повернулся.
— А, это вы молодой человек. Ну наконец-то вы добрались и до моей скромной берлоги — тут же сказал хозяин мастерской, причём вполне приветливо, и встав с поворотного стульчика, поднял сложный монокуляр.
Выражение его голоса и то что он сказал меня немного обескуражили. Из-за этого я не стал сразу доставать клинок, как это изначально собирался сделать, а просто подошёл ближе и остановился в двух метрах.