Очень жаль, но до создания беспроводных сетей связи ещё очень далеко. А между тем ставшая обыденной в двухтысячные сотовая связь, помогла бы мне легко решить кучу проблем.
Покончив с едой, я подремал в углу столовой пару часов, и в город вышел только в час пик, когда граждане Советского Союза начали возвращаться с работы домой. Сутолока и обилие толп людей на улице в данном случае не были мне помехой, а скорее служили отличной маскировкой. К тому же как я заметил, окружающие люди исторгали из себя эмоции и это позволяло накопить расплёскивающуюся энергию.
Недалеко от пункта назначения я обнаружил кинотеатр, носящий название Родина и следующие четыре часа провёл, сходив подряд на два сеанса советского фильма «Баламут». Однако по причине хронического засыпания на заднем ряду, фильма я так и не посмотрел.
Уже прибыв на место, я долго следил за логового Ювелира издалека, при этом подметив несколько незамеченных ранее особенностей. Во-первых, располагалось здание не просто так, а невдалеке от школы, куда мимо него вёл один из главных путей местной пионерской школоты. Получалось что во время сезона обучения, мимо ежедневно проходили сотни детей, оставляющие у светлого иного, частички своей жизненной силы. А во-вторых здание находилось посреди жилых домов, откуда постоянно подсасывало энергию, при помощи паутинок, приклеившихся к стенам.
Часов к девяти контора, комиссионка, похоронное бюро и мастерская были закрыты, и пожилые работники неспешно разошлись в разные стороны. Причём несмотря на явную усталость старичков и старушек, почти у каждого на лице расплывалась блаженная улыбка.
— Мля, да они же словно сектанты, расходящиеся после мессы — проговорил я стоя в той же самой арке, расположившейся напротив логова Ювелира.
Конечно отдавать каждый день свою энергию, это не шутка. Судя по всему, многим из тех, кто тут трудится, на самом деле не по 60-70 лет, а намного меньше. Кац говорил, что годы тех, кто попал в паутину, проходят со скоростью один к десяти.
Всё то время пока я наблюдал за мёртвым домом, во мне росло вполне оправданное негодование. Я не понимал, как Ювелир продержался столько времени, работая у всех на виду, практически в центре столицы.
Однако по какой-то неведомой причине его присутствие до сих пор терпят. Проанализировав ситуацию, я быстро пришёл к выводу что он выгоден неким структурам или группе людей, находящейся при власти. Других, лежащих на поверхности объяснений, я не нашёл.
И это означало, что спокойно наведаться к Ювелиру я смогу только один раз не более. И решить все проблемы я должен именно в этот единственный раз, иначе потом меня к нему не только не подпустят, но скорее всего решат изолировать, упрятав куда подальше.