Я продолжил расспрашивать и через пять минут выяснилось, что воровство случается два-три раза в месяц. Конверты с приготовленными взятками пропадали прямо из сейфа директора. Пара раз недостача обнаружилась при сдаче выручки гастронома инкассаторам. Ещё однажды, запечатанная пачка двадцати пяти рублёвок пропала из сейфа, стоявшего в кассе бухгалтерии, прямо перед выдачей зарплаты.
Кроме этого были зафиксированы восемь случаев пропажи очень дефицитных товаров, из тщательно закрытого и опечатанного складского помещения. Один раз исчезли два ящика с полукилограммовыми банками чёрной икры. Другой раз целый двухсоткилограммовый контейнер с балыком и ветчиной. Кроме этого, шесть раз пропадало по несколько дорогих головок сыра, прибывших из Франции и Голландии, для распределения среди спец контингента.
И каждый раз во время предпринятых расследований, директор наталкивался на провалы памяти среди своих подчинённых. Кассирша забывала где лежит ключ от сейфа, секретарша не помнила кто заходил в его кабинет, а кладовщица так вообще не могла вспомнить работала она в день пропажи головок сыра или нет.
— Всего же, за полгода пропало, девять тысяч, четыреста пятьдесят рублей наличкой и три тысячи, восемьсот пятнадцать рублей, восемьдесят копеек, дефицитным товаром, разумеется по себестоимости — заключил директор, прочитав итоговые данные из своего маленького блокнота. — Геннадий, вы конечно можете подумать, что такое предприятия как наш гастроном, такие недостачи может легко покрыть, и это действительно так. Но нам приходится всё чаще использовать для этого пресловутое списание товара на усушку и утруску. К тому же некоторые категории уже автоматически уходят в пересортицу, позволяющую быстро получить дополнительную прибыль.
— Можете не объяснять. Разливное креплёное вино по два пятьдесят за литр, можно легко продать вместо сухого, по цене три сорок за литр — проговорил я, вспомнив как одна из знакомых моего деда, работающая в небольшом сельском магазине, именно так и делала. При этом местные алкаши были очень ей благодарны, ибо бьющее по мозгам креплёное ими ценилось намного сильнее, нежели изысканное сухое.
— Ну а раз вы понимаете, то представьте себе, что это всё постепенно входит в обязанности персонала. Коллектив это безусловно замечает и постепенно начинает роптать. Ведь получается, что они делают больше левака, и при этом у них в карманах оседает меньше наличности.
— Понимаю. Они начинают думать, что директор зажрался. Гребёт деньги лопатой и кладёт их себе в карман.
— Вот, вот. Именно это они и подозревают. А между тем происходит всё кардинально наоборот. Я лично, с каждым новым месяцем имею всё меньше и меньше, и рискую всё больше и больше.