— Это понятно. Ведь вашим высоким покровителям не выдашь пустой конвертик. Вот и приходится отрывать от себя — практически шёпотом проговорил я, и директор снова потянулся к бутылке Армянского коньяка.
— И это ещё не всё. Геннадий, если бы вы знали сколько раз в день ко мне обращаются известные деятели культуры, всякие певцы, и представители творческого бомонда. И кроме положенных им спец пайков, каждый из них просит у меня выделить им дефицитные продукты и иностранный алкоголь для проведения бесконечных банкетов, юбилеев и всяческих важных мероприятий. И почти каждый раз я им не отказываю и поскребя по сусекам, выделяю всё необходимое, при этом не, только не забирая с них лишней копейки, но зачастую и оплачивая часть товара из фондов предприятия или личного кармана. Эх чувствую я, что, когда-нибудь это всё выйдет мне боком — проговорил директор и опрокинул в себя очередной кофейный стаканчик пятизвёздочного.
Если честно, то я знал историю его жизни. Знал, что Соколов воевал в Великую Отечественную и даже потом недолго сидел, будучи оклеветанный. А потом, когда его полностью оправдали он вышел и начав жизнь с чистого листа.
В результате стал руководителем одного из самых известных в стране торговых гастрономов и десятка его филиалов. И насколько я понимаю он как раз не только жил сам, но и давал жить другим, при этом не обделяя и простых советских граждан.
А через четыре года, когда Брежнева похоронят, Юрий Константинович Соколов закончит очень плохо. Его приговорят к высшей мере и расстреляют за систематические взятки и крупные финансовые махинации. А если короче, то медленно гниющая система, приняла в себя весьма талантливого и исполнительного руководителя, использовала его по полной, а затем попросту сожрала, когда это стало необходимо по политическим причинам, сильным мира сего.
И как не странно, но мне было его по-человечески жалко, ибо директор Елисеевского гастронома стал заложником той ситуации, в которую попал в тот момент, как только занял эту должность. К тому же как человек, он был мне даже симпатичен.
— Так что вы об этом всём думаете? — спросил директор и наконец взяв себя в руки, заставил отставить бутылку коньяка в сторону.
— А что тут думать, надо делать дело. Как говорится,«куй железо, не отходя от кассы» — заговорщицки проговорил я и указал на длинный стол для совещаний. — Юрий Константинович, сегодня после работы, вы должны будете провести именно здесь внеочередное собрание коллектива. Тему собрания определите сами, но есть одно условие, она не должна быть напряжений. То есть никого пропесочивать сегодня точно не стоит.