— Юрий Константинович, вам бы надо поаккуратнее с молодыми любовницами. Чем ближе вы их подпускает, тем им больше кажется, что они имеют право за вами ежесекундно следить — проговорил я и по задумчивому выражению лица директора понял, что попал в точку.
— Это да. Молодежь, что с них возьмёшь. Девушки нередко тянутся к таким как я, и тут же чёртов бес начинает пилить ребро, сообщая дескать, а давай на старости лет устроим последнюю гастроль — смущённо проговорил руководитель небольшой гастрономической империи.
— Главное Юрий Константинович, вы сам это понимаете, а в остальном будьте осторожнее. Всё-таки разница в темпераменте и молодая кровь может привести вас прямиком к нашему общему знакомцу, доктору Кацу — предупредил я, в этот миг внезапно осознав, что я частично обращаюсь к самому себе. — Ну а теперь Юрий Константинович, давайте приступим к делу. А то сами понимаете, время-деньги.
— Да, да, конечно Геннадий — сказал директор, но тут же осёкся и внимательно посмотрел мне в глаза. — Очень странно, ещё несколько минут назад я видел в вас только юнца, а пообщавшись всего минуту, обнаруживаю в вас вполне квалифицированного специалиста. Так что, пожалуй, действительно приступим. Но перед этим я прошу вас пообещать, что всё что вы сегодня узнаете, останется между нами. Сами понимаете, дело весьма конфиденциальное.
— Понимаю, и конечно же обещаю, любые ваши тайны, будут навсегда погребены в моём сознании. И как только я выйду из этого царства продуктового изобилия, навсегда обо всём забуду.
Выслушав мои обещания, директор удовлетворённо кивнул.
— Геннадий, вы понимаете суть моей работы? — неожиданно спросил он.
— Да безусловно. Хотя советская торговля и довольно-таки закрытая от посторонних структура, но о том, что тут происходит я знаю не понаслышке. Так что, про реализацию неучтёнки, обвес и обсчёт покупателей, усушку и утруску товара, естественную убыль, пересортицу и продажу налево, я знаю даже больше чем хотел бы. Про понятия«ты мне я тебе» и«живёшь сам и дай жить другим» , я тоже отлично осведомлён. И если честно Юрий Константинович, я не одно из выше перечисленных явлений не осуждаю, разумеется если действия вовлечённых лиц не приводят к гибели граждан, не вредят всей отрасли в целом и не сводятся к банальному вредительству.
Выслушав меня, директор явно напрягся, но потом взял себя в руки и несколько раз медленно кивнул.
— А вы случайно не из ОБХСС? — неожиданно спросил он и в этот момент, дверь в кабинет отварилась и в комнату вплыла Любовь Михайловна с огромным подносом, уставленным всяческими деликатесными угощениями. При этом она явно услышала упомянутое директором ОБХСС и посмотрела на меня с тревогой.