Тетушка потащила Катарину к дверям.
— Твоя мьесс сама справится со всем. А тебе следует отдохнуть. Расслабиться. Познакомиться с родней. Ты же нам не чужая.
В этом вся беда.
— Иди, — тихо сказала Джио и коснулась браслета. — Я и вправду домом займусь.
— А мы прокатимся… здесь неподалеку есть отличное место… помнится, мы с твоей матушкой, когда нам случалось здесь гостить, любили устраивать пикники… мы и Эвелина Гленстон. Ах, молодость… сейчас обо всем вспоминаешь с усмешкой, а тогда нам казалось, что нет дела более важного… но там и вправду красиво. Старое озеро. Обрыв… матушка твоя писала чудесные акварели, а вот у меня всегда какая-то чепуха получалась. Ты не пишешь?
— Нет.
Коляска ждала у дома.
— Мне бы шляпку… — спохватилась Катарина.
— Гевин, сходи за шляпкой. И перчатки возьми. Дорогая, тебе нужно больше внимания уделять себе. Здесь не принято ходить без перчаток. Нет, мы, конечно, свои люди и не подумаем дурного, но ты же понимаешь, что если кто-то увидит…
— С вами?
— Господь с тобой, со мной можно… мальчики вот сопроводят.
Гевин принес и шляпку, и перчатки, и кружевной зонт, который — Катарина точно была уверена — ей не принадлежал.
— Тебе с твоей кожей стоит прятаться от солнца, — сказала тетушка Лу, устраиваясь в коляске. — Напомни, и я передам тебе крем, чтобы это вот свести…
Она коснулась пальчиком своей щеки.
— Я не хочу сводить.
— Я понимаю, что в колониях, возможно, иное… восприятие, но веснушки… это слишком по-плебейски. Как и загар.
Щелкнул кнут над головами караковой четверки. И та полетела, понеслась по дороге. Захрустел щебень под колесами, а вот дорогие кузены, решившие путешествовать верхом, несколько поотстали.
— Откуда лошади? — поинтересовалась Катарина, не желая и дальше обсуждать свою внешность.
— Эти? А… у мальчиков… они привыкли верхами, но уже в Бристоне я настояла, чтобы они сели в экипаж. Не хватало явиться к тебе запыленными. Потом распорядились жеребцов доставить… красивые?
— Жеребцы? — головная боль не ушла, она сидела иглой в затылке, мешая Катарине наслаждаться прогулкой. — О да, согласна, жеребцы весьма хороши.
Тетушка почему-то рассмеялась.
А меж тем вдали показался город. Редкие пока дома вытянулись вдоль дороги. Они стояли тесно, и издали казалось, будто одни спешат вскарабкаться на крыши другим. За ними виднелись третьи. И Катарина подумала, что в город стоит заглянуть. Потом.
Просто пройтись по мостовой. Посмотреть на людей. Быть может, посетить ресторацию или навестить пару лавок. Ей ведь нужны платья.
Новые. Соответствующие нынешнему ее положению. И к ним туфли. Ботинки… это, пожалуй, было смешнее всего. Там, во дворце, у Катарины имелась целая комната для обуви. Туфельки атласные. Туфельки парчовые. Туфельки, расшитые золотом. С подошвой столь тонкой, что сквозь нее ощущались крошки на паркете. Но ведь это так изысканно… а вот башмаки дорожные Джио принесла. И с ними другие туфли, из прочной козлиной кожи, пусть и не столь изысканные, как все те, что остались, но удобные.