— Я не одна, — Катарина разрезала мясо, приказав себе всецело сосредоточиться на процессе. — Со мной мьесс Джио.
— Ужасная женщина.
— Почему?
— Она магиня!
Джио хмыкнула.
— Это неприлично… женщина не должна вот так явно выставлять свои способности!
— Почему? — Катарине удалось изобразить улыбку.
— Что подумают мужчины?
— А какая разница, что подумают мужчины⁈ — ей было действительно интересно.
И тетушка Лу раздраженно смяла салфетку:
— Я не знаю, о чем думала моя сестра. Ей следовало бы выписать приличную гувернантку, которая бы объяснила тебе эти элементарные вещи…
— Мне жаль, — Катарина с трудом сдержала улыбку. — Но в колониях не так просто найти приличную гувернантку…
— Я вижу. Но она могла отправить тебя сюда! Я бы позаботилась о твоем воспитании, а теперь… девочка, женщина не может быть в чем-то лучше мужчины! Женщина создана Господом, чтобы быть надежной опорой, и только. Ее главная задача — семья, а все остальное… это пустая трата сил. Вот зачем женщине магия?
— А если даром наделил Господь?
— Он сделал это, чтобы женщина могла передать дар детям, и только!
— Он сам вам сказал?
— Катарина!
— Что? Мне просто интересно. У нас в колониях люди как-то не рискуют говорить, что в полной мере постигли замысел Господень. И мне подумалось, что здесь все должно быть иначе, — сдерживать улыбку становилось все сложнее.
А тетушка Лу раздраженно отбросила салфетку. Она явно разрывалась между желанием немедля уйти, демонстрируя свою обиду, и подозрением, что никому-то здесь до этой обиды не будет дела.
— Тебе следует найти приличную компаньонку, — наконец произнесла она. — Зачем тебе мьесс?
— Защищать.
— От кого⁈
— Мало ли, — Катарина пожала плечами. — Вы же сами сказали, что здесь глушь неимоверная, вдруг да разбойники водятся?
— Разбойники? Что, вправду? — от дверей раздался веселый голос. — Матушка, а ты молчала!
— Кевин! — в голосе тетушки Лу послышался легкий упрек. — Нет здесь никаких разбойников. У нас приличная страна, все разбойники повешены.
— Совсем все? — уточнила Катарина. — Совсем-совсем?
А Кевин к ужину приоделся. И не только приоделся. Он словно сиял изнутри, и это сияние завораживало настолько, что Катарина моргнула, силясь избавиться от наваждения. А потом нащупала под столом браслет и сжала нужный камень.
Ее пытаются приворожить? Это незаконно!
С другой стороны, если никто не узнает… она посмотрела на Джио, а та кивнула. Тоже чувствует?
— Понимаете, — Катарина захлопала ресницами, — у нас в колониях разбойники — это серьезная проблема. Только одних повесишь, так другие появляются. И папенька, помнится, говорил, что сделать с этим ничего нельзя, что необходимо проявлять осторожность.