— А еще там море живо. И киты приходят к берегам, чтобы спеть песню о любви. Он говорил, что киты поют не хуже русалок…
— У твоего отца просто вкус извращенный был.
— А ты не мешай, — Кайден встал между Катариной и змеем, будто опасаясь, что именно он будет более интересен. И даже нахмурился. Сказал: — Не слушай его. Он вообще… напросился…
Не будет.
Кайден похудел. Истончился. И черты его лица стали еще менее человеческими, нежели прежде. Катарина коснулась впалой щеки. Провела пальцами по острой скуле:
— Это все-таки ты. И жив.
— Жив.
Если часто моргать, то получится сдержать слезы. Наверное. А если не получится, то Кайден сделает так, чтобы никто их не увидел. И плакать, уткнувшись в родное плечо, куда как легче, чем просто плакать.
А от него пахнет дымом и свежим ветром. Небом. Морем. И возможно, китами, песню которых Катарина услышит. Когда-нибудь услышит.
Она судорожно вздохнула, чувствуя, как отпускает страх. И боль.
И… и кажется, все будет немного иначе, чем ей представлялось.
— Хочешь, я убью его?
— Кого? — у нее получилось совладать со слезами, хотя сердце жгло.
— Этого вашего короля. Он тебя обидел.
— Нет. Не стоит… не надо крови. Пожалуйста.
И Кайден кивнул так, будто и не ждал от нее иного. А Джио хмыкнула:
— Вот и стоило поминать…
Наверное, Кайден все-таки не слишком сильно повзрослел, если, глядя на светловолосого человека, над челом которого возвышался золотой венец, раздумывал о том, как бы половчее свернуть ему эту венценосную голову.
И главное, даже клинки не нужны.
Люди хрупкие. Если ударить наотмашь, да посильнее… но ведь не одобрят же. Змей только поглядывает, усмехаясь, небось для него все мысли Кайдена что на ладони.
— Доброго дня, — к чести светловолосого, он не испугался. Ни дракона, пусть и в человеческом обличье, но ведь люди не настолько глупы, чтобы подумать, будто двух магов сопровождения хватит, чтобы защититься от дракона, ни самого Кайдена. — Полагаю, что нас почтил своим визитом Теодор Гленстон?
Кайден кивнул.
Вот не нравилось ему это имя. Длинное, что змеиный хвост, но куда более бессмысленное. От хвоста, если подумать, польза имелась, а имя… сколько звуков впустую потратили.
— И мой верный слуга…
— Нет, — Гевин скрестил руки. — Договор исполнен.
— Не сказать, чтобы должным образом. Моя дорогая сестра едва не пострадала…
— Она тебе не сестра, — этот голос прозвучал тихо, но маги вздрогнули и на пальцах того, что помоложе, вспыхнул клубок пламени. Правда, тотчас разросся, заставив мага подпрыгнуть и отбросить собственное заклинание, которое вдруг утратило стабильность.