— Племянники.
— А девушка?
— Внучка.
В глубоко запавших глазах мелькнули алые отсветы. То ли пламя, то ли…
— Чудесно… а еще родня здесь есть?
— Одинокая я, — она глядела на Гевина искоса, отчаянно пытаясь скрыть свой страх.
— Даже так? Не думал, что среди вашего народа такое возможно, чтобы столь достойная фройляйн…
— Фрау, — экономка спрятала дрожащие руки под фартуком. Тоже черным.
И чернота эта сливалась с чернотой платья, и казалось, стоит ей сделать шаг, коснуться одной из тех теней, которые заполонили дом, и женщина исчезнет.
— Фрау, стало быть? А где ваш… супруг?
— Сгинул, — она пожевала губу и, словно решившись, сунула пальцы в рот.
Тонкий свист ударил по нервам, заставив Катарину сжать единственное доступное ей оружие — серебряную вилку.
— Спокойнее, фрау Клотц, спокойнее, — ласково произнес Гевин. — Не стоит пугать нашу хозяйку. Присаживайтесь.
Он любезно отодвинул тяжелый стул, и женщина, ступая все так же бочком, неспешно, то и дело оглядываясь на дверь, присела. На самый краешек. Близость Гевина явно заставляла ее нервничать.
— Клянусь, что не трону никого из твоего племени, если он… или она… или они не умышляли против моей невесты.
— Твоей ли? — женщина сгорбилась. — Что-то не с тобой она ночами гуляет.
— Не стоит лезть в дела, которые тебя не касаются, — сказал Гевин, но как-то так, что женщина окончательно съежилась. — А вы выходите. Я и в тени вас достану, коль желание будет.
Лакеи, выступив в круг света, поморщились. И горничная, что норовила скрыться за плечами их.
А Катарине подумалось, что эти люди категорически ей неприятны, при том, что она, сколь ни пыталась, не сумела понять отчего же. Были они… обыкновенны. Не высокие, но и не низкие, не толстые, не худые, столь невыразительные, что и сказать-то нечего. И лишь камзолы скучного темно-синего цвета, знававшие времена и получше, придавали им хоть какие-то краски.
— Знакомься, дорогая, — Гевин разглядывал парочку с явным любопытством. — Барахольщики, более известные в народе как крысюки. Обычно обретаются большими семьями. Очень большими. Но тут что-то не задалось, верно?
А ведь и вправду, теперь, когда Катарине сказали, она разглядела нечто донельзя крысиное в облике что лакеев, что экономки, что внучки ее.
— Обычно где заводится один, там вскоре и второй появляется, и третий, а там уже и продохнуть от них невозможно. Признаться, я лишь удивлен, что вас здесь всего четверо. Почему?
— Хозяин не позволил, — тихо сказал лакей, а второй пихнул его в бок. — Что? Все одно выведает! Змей же ж! А я не хочу, чтоб меня сожрали!