— За баранки «Тигра» и «Карателя» не хотят водилы садиться. Вот и спорят, кто — куда. Ссыкуны…

— Смотри, что я нашел, — появился Каштан, вид у него был немного обеспокоенный, в руках сжимал белый лист бумаги формата А4.

— Твою мать, Красный крест! — Третьяк только мельком взглянул на добычу товарища, но с ходу выдал непечатную руладу.

— Ага, похоже, именно они БТРы угнали, только что здесь забыли?

— А где ты его нашел, может, притащило откуда-нибудь ветром?

— В тюрьму, во второй коридор? Прямо на кучу свежего дерьма? Сомневаюсь… —отрицательно помотал тот головой.

— Он в говне что ли⁈ — возмутился Третьяк.

— Нет, в фиалках, говорю же, нагадил там кто-то — вот этим жопу и вытер! — Каштан потряс вроде чистым листом.

— Ты гребанный следопыт Чингачгук Вырви Глаз! Что сказать просто нельзя было? Надо эту гадость обязательно тащить? — рожа у Третьяка и так красная, здесь сделалась бордовой.

— Да, ладно ты, это чистый, видимо выронил пока «думал», но два точно по назначению использованы. Слушай дальше, двери все технично вынесены, там же знаешь тюрьма, вот в нее зачем-то они и совались, остальное вообще не тронуто. По проплавам судить и остаткам упаковки — ресовская термитка. Петли и замки, как автогеном срезало. Камеру еще одну зачем-то трупачьем набили, вонь — глаза режет. Дальше, несколько характерных отпечатков протектора «Мастодонтов», там схалтурили асфальт плохой положили, а он на солнце и потек. А так бы фиг тебе, а не следы, сам знаешь какое у них давление на грунт. В склад Крестовики не сунулись, похоже, прихватили БТРы, попутно.

— Вот мне интересно, что им здесь надо было?

— Не знаю, — пожал плечами Каштан, — Да и знать, если честно не хочу, главное, чтобы они сюда больше не совались. А то все поляны обгадят. Уже вон… Еще и вот такую кучу наложили! — на уровне пояса показал он ладонью.

— А Красный крест — это что? — подал голос я.

Пророчество психа сразу вспомнилось, заставило шевельнуться волосам на затылке, нет, понимал, что совпадение и такого просто не бывает. Почти сразу про этих товарищей тогда подумал, когда еще псих на крыше проповедь задвинул. Крест пусть и кельтский, но на боевых машинах был красным. И сейчас вновь тревожные звоночки-колокольчики позвякивали в голове, психология и Фрейд, мать их так. Тем гадалки и берут, все донельзя туманно, а уж ты сам додумываешь и придумываешь детали, подгоняешь под их слова реальность, главное, чтобы на момент предсказания им удалось ошеломить, огорошить. Только одно дело искать во всем тот же символ, другое, когда уже существует сложившееся название.