— Ты как по писанному чешешь, будто не мур, а академик, мать его так, — вмешался Каштан.

— А я Там — учителем года был! — с гордостью сказал Бармалей, — И запомни, ни о чем не жалею, жалею об одном, что мало я подонков типа тебя в деревянный бушлат закатал. Только и всего, дружок, только и всего.

Не знаю, что в этих, с одной стороны, не очень и обидных словах выбесило Каштана. Он с перекошенной мордой ухватился за рукоять пистолета, но стоявший рядом Третьяк положил руку ему на плечо, сжал, и отрицательно помотал головой.

— А тебе то, что честные рейдеры-то сделали? — спросил Третьяк.

— Что сделали⁈ — тот даже вперед подался, вздохнул-выдохнул, а потом уже спокойно продолжил, — С одной стороны ничего, только твари меня хотели скормить, свежий же, чтобы свои жизни спасти, как сейчас помню, Вомбат, того «честного» рейдера звали. Рубер увязался за ними, а они все сплошь без нормальных стволов, только арбалеты, да другое холодное оружие. Меня связали, бросили на его пути. А сами бежать, и только пятки засверкали. Что интересно рапан меня не порвал, мимо пронесся, видимо рассчитывал потом вернуться. Но не вернулся. Еще сутки я там связанный валялся, от каждого шороха вздрагивал. Потом Дядюшка Ау вместе с ребятами меня развязали, живцом отпоили, к себе взяли. И вот тоже интересный фактик, когда по пути в Монако на жемчужника нарвались, никто меня не хотел ему скормить, за спины затолкали, встречали. Как подобает. Четыре человека из шести тогда погибло, из РПГ смогли достать, хорошо мелкая элитка была. А я их имена только после смерти узнал. Так кто тут мур? Они или честный рейдер Вомбат?

— Да, да, да, — опять влез Каштан, — Это потому вы людей на запчасти разбираете и внешникам загоняете? Типа месть такая выгодная что ли?

— Мы? Запомни и другим передай, у нас разные люди бывают, так вот ни я, ни Ау, и никто из его команды с расчлененкой дела не имел. Мы охотники и киллхантеры, то есть на тварях и на таких как вы специализировались, и живых после нас не оставалось. У каждого к честным рейдерам были свои счеты, примерно, как у меня. Нет, не мучили, если только информацию добывали, да с теми, про кого знали об их художествах, а так просто пулю в лоб или петлю на шею. И с внешниками, кроме того, что на золото и брильянты покупали необходимое оружие, больше дел не имели.

— Да, рассказывай мне, рассказывай! — и уж совсем матерно выругался Каштан.

— Я, в отличие от тебя, под мозголомом нахожусь, и врать просто не могу, а вот ты, сможешь ли ответить, даже не своим товарищам, а самому себе, глядя в зеркало, в свои же глаза, что ты честный рейдер? И много у тебя отличий с тем же честным муром? — опять с какой-то тоской улыбнулся Бармалей.