— Ясно. А если здесь перезагрузки этой твоей дождаться? Может обратно выкинет? — решил принять, как рабочую версию слова Цемента. Для дискуссий мало информации.

— Нет, даже не надейся. Сколько таких Фом неверующих было только на моей памяти — мама не горюй. Остаешься голым, без снаряги, ладно если в здравом уме останешься, а то и с катушек слетишь. Давай потом продолжим, здесь довольно хитрые повороты есть…

Кружили мы не меньше сорока минут, не выезжая на центральные улицы и проспекты, изредка лишь их пересекая. Я хоть и находился за рулем, но уже к концу пути совершенно запутался. А GPS-навигатор, потеряв спутники, стал совершенно бесполезен. Тоже облегчающая жизнь штука, но постепенно приводила к географическому кретинизму у пользователей. Сейчас маршрут был не из легких, поэтому еле-еле ползли.

В городе лишь редкие здания освещались, да лишь иногда мелькали фары одиноких автомобилей. Тьма кругом царила непроглядная. И сразу вместе с ее приходом зарождался нет, не страх, а какая-то подспудная тревога. А если учесть, что доводилось мне бывать, вот в таких городах до этого живых, но ставших мертвыми, где нередко можно было нарваться на пулю снайперов или же просто дураков. Могли как регуляры, так и повстанцы, из чего-нибудь крупного садануть. Нет, даже не из-за каких-то опасений, а просто, потому что могут. На дебильном кураже и общей атрофии головного мозга.

Обычная городская темнота она часто ласковая, особенно по молодости лет, в настоящий момент сделалась угрожающей. И на душе тоскливо, будто пришла беда. Сама атмосфера давила, учитывая, что довольно часто мимо мелькали врезавшиеся в деревья и столбы автомобили, некоторые догорали, но к ним не спешило МЧС или пожарные. Хорошо, что нигде не было видно пострадавших. И это мы не выезжали на проспекты. Пробирались по таким заулкам и закоулкам, где и сорок в час Формула-1.

— Вон у того подъезда тормози! Да не обращай внимания прямо на газон вылазь, кончилась цивилизация, Вальтер, кончилась, — указал он на подъезд сталинской пятиэтажки, в чьем дворе мы сейчас оказались, — Теперь о выживании речь идет.

Но я не обратил внимания на высказывание попутчика. Припарковался, прижавшись к бордюру. Втиснул здоровенный внедорожник между облепленной спойлерами заниженной Маздой и довольно потрепанным Фольцвагеном-Поло. Привычка. Заглушил мотор. Цемент только прошипел что-то нелицеприятное, я не разобрал.

— Какой-то ты трудный се… Вальтер! Хватай оружие, и давай за мной, да быстрее! Мы одни тут шухер наводим, а надо мышками, раз и там, — энергично разминая затекшую шею, заявил он. Я взял сумку с деньгами. Мало ли, а то говорят, в Париже кур доят, кто-то верит, кто-то и нет. Своя ноша не тянет. Повесил на плечо автомат, сунул в карман пиджака рацию, а в другой ПММ прямо в кобуре. Втиснул в сумку между пачками банкнот четыре магазина для АКСУ.