Тянутся к рации, объявляя о своем открытии — терять время, которого я чувствовал все меньше и меньше. Поэтому тут же вдавил спуск, вколачивая две короткие очереди в невнятную тень. И не дожидаясь результата, резко развернувшись, перевел огонь на непонравившееся мне окно, добивая остатки магазина. Затем рванул РГО из кармашка, и, делая четыре огромных шага, с размаху закинул туда же гранату. Звон разбитого стекла, донеся до ушей, когда я уже упал на землю, перекатываясь в сторону. Не знаю сколько прошло времени, с того момента, когда начал действовать, десять секунд, пятнадцать. До того, как грохнула граната, рация успела выдать поток матерной брани в мой адрес.

Взрыв. Небольшое дымное облако взметнулось из окна, вместе с соседними стеклами. Осколки которых сейчас, в почти невероятной, давящей на уши, тишине, звонко стали разбиваться об асфальт. А затем тут же раздался чей-то истошный вопль, тонкий-тонкий.

Ма-мааааааа!

Женский!

Баба!

Откуда здесь баба?

— Засада! Засада! Засада! — кто-то заверещал в эфир.

Успел еще увидеть, как Москвич рванул Дохлера на землю, прикрывая собой, а Каштан, оскалившись, поднимал автомат. На секунду встретился глазами с толстяком. Больше всего поразила метаморфоза с его лицом: недоумение, затем широко раскрытые глаза, озарение и понимание чего-то ранее недоступного, и тут же все сменила злая сосредоточенность. Он не пытался выбраться из-за зама командира, а потянулся к тангете рации.

В этот момент по асфальту впереди меня, ударили пули, некоторые высекли искры, и сразу долетел звук автоматной очереди. Я перекатился, стараясь, сместиться за угол, заметил, как Третьяк здесь же, но уже возле двери в ДОСААФ, вскинул автомат в направлении двухэтажки напротив.

И тут же весомо заговорили КПВТ, раздались автоматные очереди, а в отдалении рыкнул мощный двигатель, тягач Форд рванул вперед, перерезая последний путь отступления. Окно водительской дверцы грузовика разлетелось сверкающими на солнце осколками. Я одним рывком прыгнул за угол здания, который брызнул мне в лицо крошевом силикатного облицовочного кирпича. Вот ведь сука, почти достал! Хорошо очки были, так бы сейчас валялся на земле, зажимая поврежденные глаза.

Замер.

Выглянуть? Страшновато…

Быстро выглянул и назад. Двухэтажное административное здание напротив, четвертое окно справа, второй этаж. Именно там отсутствовали стекла. Но стрелки могли и поменять позицию.

— От ДООСАФ всем отходить к технике! Всем к технике! Стая! — заорала рация голосом Дохлера. В этот момент со стороны главной дороги звуки автоматных и пулеметных очередей усилились. Я снова выглянул, прикидывая расстояние до ближайшего укрытия по направлению к колонне. Только памятник. Бур или Лева оказался рядом со мной, резко вывернув из-за угла. Мужик задыхался, ловил ртом воздух.