— Вальтер, присядь на пару минут, разговор есть, — повысил голос Гранит и потер ладонями лицо. Я, прихватив кружку, все же он не мой военачальник, чтобы еще подворотнички пришивать и во фрунт тянуться, устроился на стуле напротив.

— В общем так, обрисую вкратце обстановку. Первое, — загнул он мизинец, — Мужик ты ушлый, но вроде нормальный, хотя пока рано об этом судить. Для меня количество трупов муров и тварей за любыми плечами не аргумент, который говорил бы о надежности человека. Вчера, как ты мог слышать, некоторые рейдеры повели себя совсем не так, как ожидалось от честных товарищей. А у них каждого вида счет на сотни шел. Хоть серьезных тварей, хоть муров, хоть внешников. И я не шучу. Но Третьяк за тебя говорил. Ему я верю. Раз гнили в тебе не разглядел, значит, будет и отношение соответствующее. Второе, ты где служил?

— Нигде, — Третьяк кивнул утвердительно, видимо, подтверждая правдивость моего ответа.

— Тогда так, мне, да и всем остальным, абсолютно плевать, кем ты Там был, что делал, здесь у тебя вместе с именем новая жизнь. Но спрашиваю я не из праздного интереса! Показал ты себя нормально и где-то даже грамотно, поэтому вопрос, откуда такой опыт? В бою бывал? Что умеешь?

— Нет, — тут Третьяк закатил глаза. И отрицательно мотнул головой, вот ведь детектор лжи ходячий.

— Мужик, нам, повторю еще раз, положить большой прибор с кем и зачем ты у себя пластался! Мне нужно знать одно, что от тебя ждать в обстановке приближенной к боевой, о чем может сказать твой опыт. По одному выступлению на крыше это совершенно непонятно. И от твоего ответа будет зависеть, сделаю я тебе предложение или не сделаю. В результате, ты либо станешь богаче, либо не станешь. А, если покажешь себя хорошо, то рекомендации нашей команды — дорогого стоят.

Если так, то ладно.

— Полноценно воевать не приходилось. В перестрелках участвовал, под обстрелами бывал. Опыт обращения с легкой стрелковой нормальный, снайперских талантов и умений нет, со станковых доводилось, но мало. Есть опыт использования гранатометов, тоже небольшой. Растяжку и мину, не подорвавшись, поставить смогу.

— Ясно. Нормально, в принципе. Мы здесь тоже не из-под Сталинграда. СНГ?

— Нет, Африка.

— Негров что ли не любишь? — ухмыльнулся Москвич, слушавший вроде бы с показным безразличием, но очень внимательный, порой пронзительный взгляд выдавал интерес.

— А за что их любить-то? Вот, если негритянок, вот с такими сиськами и вооот такой жопой… — Каштан тоже не смолчал, длины рук ему хватило, чтобы обрисовать какие формы достойны возвышенных чувств.