— Шпуня? Он же, по твоим словам, вроде меня во всех грехах подозревает?

— Не обращай внимания, он всех во всем подозревает. И меня в том числе, и Гранита, и Каштана. Насколько быстро впадает в это состояние, настолько и окружающие ему становятся лучшими друзьями. Все зависит от наличия бухла или его отсутствия. Рейдер отличный, и умения у него нам нужные, но как на пробку наступит — считай все, месяц, а то и два в диком загуле, потом неделю еще его с похмелья таращит, так как пьет он литрами, если не ведрами. И колбасит его несмотря на то, что регенерация у нас завышенная, а он в Улье тоже не новичок, четвертый год уже пошел.

— Слушай, одного не понимаю, вот придет, например, к вам в Острог мур, раньше он нигде по базам не проходил. И вы ему Ай-Ди вручите? — вновь решил осторожно вызнать про будущую процедуру легализации.

— Ага, еще цинк патронов, пригоршню гороха и бабу с большими сиськами! Не забывай, я же тебе говорил про ментатов. Прежде, чем документ получить и войти за Первую линию тебе зададут не один и не два вопроса, а ментат будет твое состояние отслеживать. И надо сказать, там стоят минимум со средним Даром. Первый вопрос, а как давно ты в Улье? Ты — мур? Внешник? Кто крестный? Если уже окрестили. Это для отчетности, в зачет свежаки крестным идут, если доставят их живыми, премия за них — горошина. Мелочь, но приятно многим — и дело хорошее, и вроде как даже прибыльное. Дофига всяких вопросов, некоторые с подковыркой. Для тебя, например, на этом процедура и закончится. Ну, максимум, если делать им будет нечего, узнают об обстоятельствах смерти Цемента. И то сомневаюсь. А вот, если ты не первую неделю, там начнется тягомотина, минут на десять, если есть подозрения, то дальше будут спрашивать. Не понравятся ответы, есть средства развязать язык, все всё выкладывают. Так что, мурам и внешникам к нам дорога заказана.

— Внешники, они же вы говорили только в масках?

— Не только. Где-то заключенные за тяжкие преступления на эксперименты соглашаются, если спрашивают их, в чем сомневаюсь, где-то отмороженные патриоты, готовые на все, а где-то и люди, попавшие в непростые жизненные ситуации. Вот их и тащат скопом в Улей. Без масок. Большинство перерождается после того, как вдохнет воздух Стикса. Процент иммунных примерно такой же, как и у нас, но есть и те, кто выживает. Вот их и используют, где для внедрения и разведки, где еще для каких-то специфических задач. Процедура уже отлажена. Лояльность и верность тоже под контролем или яд — антидот, или близкие в заложниках. Но один черт, дорога для них домой закрыта.