Резкое головокружение, верх и низ поменялись местами, я не чувствовал направления или оружия в руках. Я сопротивлялся изо всех сил, но даже боевая медитация оказалась не способна развеять окруживший меня сумрак. Я прыгнул, считая секунды до падения, и откатился в сторону. Я не видел и не слышал ничего вокруг, даже запахи утонули в небытии. Враг мог быть где угодно, но сдаваться мне было еще рано, ведь я прекрасно знал свое тело.

Ударить по поясу кулаком. Кровь из глиняной склянки красным пятном была мне видна даже в этой искусственной тьме, ведь она моя. Я обмакнул в нее свернутый трос, прыгнул в сторону, от возможного удара противника, и вот уже тонкая бархатная пелена застила все вокруг. Кровь повисла в воздухе, медленно оседая, и теперь я почувствую любое движение в радиусе пяти метров.

Шаг! Вижу!

Не выходя из центра кровавого облака, я ударил скопленным запасом, одним пучком игл, а затем — сразу поднял волну.

Враг быстр, его движения молниеносны, но даже он не может прыгнуть на пять метров, не поколебав воздух. Черная точка — и я подставил оружие под удар, не зная его плоскости и лишь надеясь, что направление совпадает. В руках отдалось болью, но, раскручивая оружие над головой, я уже понял — возможности для контратаки не будет.

Он уже ушел из моих сетей, но сделал одну крошечную ошибку. В порыве самоуверенности оставил меня в живых. Этот удар, эта боль вернули мне часть чувств, а возможно, это Гуй Шен, глумясь, убрал завесу только для того, чтобы я увидел, как стою на одном колене, а он, что-то хвастливо говоря толпе, указывает на меня мечом и обходит по кругу.

Нет. Нельзя. Это провокация, понятная даже ребенку. Пусть мелет что угодно. Еще один удар локтем — и кровь потоком полилась в глефу, только для того, чтобы, раскрутив ее над головой, я образовал облако. Оно проживет всего несколько минут, но у меня были еще две склянки. Пусть время дуэли не ограничено, но даже у тифлинга должна закончиться победная речь. Рано или поздно — он атакует. И толпе уже скоро должно надоесть его бахвальство и поучения.

Не смотреть на него. Это может быть лишь иллюзия, одна из тысяч. Враг может быть где угодно. И я сел в медитацию, не выпуская оружия из рук. Я и мои дайнтяни неразрывны. Моя кровь — такая же часть тела, как пальцы или кожа. И при этом она гораздо глубже, роднее и завязана на ядро Сюэ-ци. Я ощущал пространство, каждое дуновение ветерка, каждое движение, сидя в центре большой паутины, словно паук.

Вспышка. Что-то стукнулось о землю в нескольких метрах. Камень или нога? Облако еще оставалось недвижимо, и я сидел, до хруста в суставах сжимая глефу. Он придет. Через несколько минут или секунд. Придет, когда посчитает, что достаточно поглумился. Я вытолкнул его давление из своей головы, отказавшись от таких сложных процессов, как слух и нюх, и сконцентрировался на зрении. Я выгнал из себя чужеродные приказы и давление, восстанавливая врезавшееся в память утреннее состояние. Еще несколько минут — и я полностью восстановлюсь. И это произойдет раньше, чем кровь осядет.