Резкий звук разорвал гармонию. Смел насекомых, заставив их спрятаться в травах и зарыться в землю. Мелодия почти незаметно изменилась, и вот уже солнце начало нещадно печь, и от былого благоденствия не осталось даже следа. Травы и цветы пожухли, насекомые гибли прямо на лету, перегреваясь. Деревья и кустарники чахли под жутким гнетом.
Волны все так же продолжали накатывать на берега. Казалось, в них живет само спокойствие, но даже под их гладью все изменилось. Для одних оно стало проклятьем, разрушающим все на своем пути. Для других же — благословением. Прогретые толщи воды заполнились быстрорастущими водорослями. Жирные рыбы и моллюски беззвучно скользили в темноте. Кажется, подводному царству все пошло только на пользу. Но мелодия вновь изменилась.
Едва заметные нотки беспокойства продолжали нарастать. Это тяжелой поступью со дна поднимались легендарные твари, разбуженные потоками Света и Хаосом на побережье. Чудовища, о которых уже тысячи лет никто не слышал, возвращались, чтобы вернуть себе место обитания. Струны трепетали, рисуя картины ужаса и разрушений. Звон! И одна из них с жутко фальшивым звуком лопнула, прерывая видение.
— Это было потрясающе, госпожа Лин, — чуть поклонился я, отдавая должное ее мастерству. — Вы продвинулись бесконечно далеко с прошлого раза, когда я слышал мелодию в вашем исполнении. Но с нагнетанием вышел некоторый перебор. Неужели на глубинах все так плохо?
— Прошу прощения, господин Валор, вам показалось. Это лишь музыка, и ничего больше. О каких глубинах может идти речь? — снимая платок, скрывающий лицо, сказала правительница Хэй. — Лучше приступим к тому, зачем мы здесь.
Я кивнул и под ошарашенным взглядом девушки начал снимать кимоно.
— Какого черта вы творите? — в смятении спрашивала Лин. — О чем вы думаете⁈ — Последнюю фразу она буквально выдавила из себя, когда я оказался рядом и припер девушку к стенке. Алый румянец пробился даже через плотный белый макияж, она подалась назад, но не сводила своих ярких фиолетовых глаз с меня. И когда, оголившись по пояс, я придвинулся ближе, сама, прикрыв глаза, подалась вперед.
Я понял, что шутка зашла слишком далеко, когда наши губы почти соприкоснулись. Мы замерли, чувствуя дыхание на лицах друг друга. Несколько секунд я колебался. Девушка, на три года старше меня, была прекрасна. В отличие от местных слуг — по-настоящему женственна, ухожена и чувственна. Если я сейчас настою, возможно, у меня будет потрясающий первый секс. Но…
— Прошу прощения за минутный порыв. Я повел себя недостойно главы клана, общающегося с равной, — произнес я отстраняясь, и почувствовал в собственном голосе хрипотцу. Эк меня проняло-то! В самом деле, пора к Сциллам наведаться, снять с себя все запреты и напряжение, чтобы подобного не повторилось.