Гуй Шен понял, что происходит, или почувствовал, но вихрь ворвался в границы очерченного круга, и, вместо того чтобы обороняться, я вновь побежал, отдавая всей крови один-единственный приказ — в центр! Мгновение, и наши орудия столкнулись в воздухе. Я не услышал звона, но почувствовал хлесткость удара. Кровавое ускорение !

Ректор не успел отпрыгнуть, и клинок глефы срезал часть пластин, рядом с прошлым ранением. Я не дал ему отступить ни на шаг. Я рвался в бой, наплевав на собственную броню и раны, раз за разом оставляя все более глубокие порезы, расчищая путь для своего жала. Удар — и меня снесло в сторону. Мощь противника нельзя недооценивать, но даже у нее есть пределы.

Взрыв! Новое облако окутало врага, он закружился, пытаясь разогнать субстанцию, но вместо этого лишь сцентрировал мой прицел в интерфейсе.

Сжать! Тысячи игл, как на теле Гуй Шена, так и вокруг него, устремились к центру, находя даже самые крохотные зазоры между пластинами брони. Сейчас.

Я бросился в атаку, угадывая взмахи врага по крови, оставшейся на его рукавах. Движения ректора были теперь уже совсем не такими ловкими — попробуй быстро двигаться, когда у тебя в сухожилиях и суставах торчат кристаллические иглы! Теперь мы сражались почти на равных. Ослепший и оглохший я против раненого, которому каждое движение дается с трудом.

Глубже! Несколько игл все еще повиновались моим приказам, и я заставил их погружаться в тело врага.

Удар меча почти застал меня врасплох: я слишком сконцентрировался на Сюэ-ци — и он срезал у меня с груди несколько пластин, почти коснувшись тела. И в то же время моей крови удалось добраться до первого важного центра — виска ректора.

Адская боль, выплескиваемая Гуй Шеном, заставила меня содрогнуться. Но она же прервала технику контроля, и на секунду я увидел, услышал и почувствовал мир таким, каков он есть. Глефа вонзилась в разбитую броню, погрузившись до середины лезвия.

Кровавое копье ! Оружие содрогнулось, разом выплескивая всю оставшуюся кровь.

Гуй Шен, пронзенный длинным кристаллом, припал на одно колено, но все еще продолжал сопротивляться, вытаскивая снаряд левой рукой и защищаясь мечом в правой. Изо всех сил я ударил по оружию, выбивая его из пальцев противника, и срезал последние пластины брони у шеи, готовый в любой момент отсечь голову.

— Сдавайся. Последний шанс. — Слова вырывались из моего рта вместе со струйками крови. Я перешагнул через собственный предел и сейчас расплачивался за это. Пять, может, шесть секунд у меня есть — после небытие. Аи уже стояла в первых рядах, готовая броситься на помощь. Но противник все еще не признавал поражения, и я ударил… назад.