— А что, разве не все штурмовики являются членами НСДАП?

— Конечно, не все. Большинство не имеет к ней никакого отношения. Они подписали стандартный договор о найме на три месяца или на полгода, редко кто подписывает на год или больше. У вас договор на весь год, если вы помните.

— Да-да, — закивал Шириновский.

— В связи с тем, что вы подписали договор на год и к тому же ещё являетесь членом НСДАП, вам положены страховые выплаты, их мы вам оформим, но не сразу. Примерно через месяц, постарайтесь прожить его и при этом не погибнуть, иначе деньги вернуться обратно в фонд.

— Гм. А родственникам они разве не достанутся?

— У вас нет родственников. Мы и так идём вам навстречу. Причитающиеся вам выплаты я сейчас выпишу, и вы сможете их получить в кассе на третьем этаже. А пока вы можете подождать в коридоре, я позову вас.

Шириновский вздохнул и вышел, сжимая в руках своё коричневое кепи. В коридоре оказалось почти пусто, только изредка проходили мимо люди в форме штурмовиков, а то и в гражданской одежде. А ещё в здании оказалось очень мало женщин, критически мало. Даже в этом кабинете, где сидели наверняка чисто бухгалтеры, оказалась всего лишь одна женщина.

Ждать пришлось недолго, минут десять, дверь открылась, и его пригласил тот же мужчина, который и оформлял ему деньги.

— Всё готово, можете забирать и идти в кассу.

Зайдя в кабинет, Шириновский получил в руки ведомость, напечатанную на машинке, на которой вверху красовалась свастика и аббревиатура СА. Забрав её и поблагодарив, развернулся и ушёл искать кассу штурмовиков.

Поднявшись на третий этаж, быстро обнаружил железную дверь, в которой было прорезано узкое окошко, закрывающееся изнутри на засов. Над дверью красовалась соответствующая надпись «Kasse». Окошко оказалось открыто. Заглянув туда, он увидел сидящую за столом женщину, что считала деньги, и стоящего за ней охранника в форме эсэсовца.

— Здравствуйте. Мне получить зарплату и выплаты.

Фрау оторвалась от подсчёта мелких купюр и уставилась на него строгим взглядом из-под очков:

— Ведомость есть?

— Пожалуйста.

Взятая в двадцать втором кабинете денежная ведомость скользнула в окошко, чтобы сразу же оказаться под бдительным оком весьма строгой фрау. (Она, правда, была не только строгой, но и страшной, но это детали.) Фрау деловито прочитала её и полезла в сейф.

Вольфович молча ждал, резко зачесалась ладошка, пришлось уважить её лёгким почёсыванием. Надежды на крупную сумму у него имелись, но слабые. Пока фрау деловито копалась во внутренностях сейфа и занималась отсчитыванием мелких купюр, Шириновский вызвал из памяти своего реципиента примерные суммы зарплаты рабочих и, соответственно, цены на продукты и вещи.