— Я лечу коммунистов, а штурмовиков отдал вам и Рихарду. Неужели трудно было убедить этого чудака выписаться без скандала?

— К сожалению трудно, герр Кон. Он и слышать ничего не хочет! Требует, чтобы именно вы его осмотрели.

— Это провокация! — нервно вскинулся главврач и невольно коснулся кончиком указательного пальца своего характерного носа.

— Не думаю, — возразил его коллега. — Вы, разумеется, можете вызвать фрау Марту и выспросить всё у неё.

Одно лишь упоминание имени этой немецкой курицы заставило доктора Кона недовольно поморщиться, словно у него разом заболели все зубы.

— Обойдусь.

— Признаться, я и сам сильно удивлён такой настойчивости герра фон Меркеля. Допускаю, удар по голове оказался очень силён. Фактически мы спасли ему жизнь, сделав трепанацию черепа. И всё только благодаря вовремя оказанной помощи и вашему профессионализму, герр Кон.

— Да-да, — рассеянно ответил главврач, — это наш долг: оказывать медицинскую помощь всем, кто в ней нуждается. Однако я не вижу никакого смысла в личном посещении данного пациента. Он выздоравливает, вы ему предоставили ещё два дня пребывания в больнице. Чего же боле?

— Вероятно, он думает, что ваш осмотр на что-то повлияет.

— Ну, хорошо, раз просит, я приду. Хотя и не уверен, что он от этого что-то выиграет.

— Я тоже так думаю, но пациент оказался больно буйный и ему пора на выписку.

— Ну что же, я подойду в… — доктор Кон глянул на большие настенные часы, — ровно в десять.

— Я передам ему.

— Как лечащий врач вы тоже должны присутствовать.

— Я буду.

— Всё, вы можете идти.

Ровно в десять Альфред Кон в сопровождении лечащего доктора зашёл в палату, где, собственно, и обнаружил Августа фон Меркеля.

— Кто просил личного осмотра главврача?

— Я! — тут же вскинулся Шириновский.

— Прекрасно, — произнёс одетый в белый халат высокий мужчина весьма специфичной наружности. — Ну-с, и какие у вас жалобы?

Шириновский смотрел на главврача, и до него постепенно доходила вся нелепость возникшей ситуации. Ведь, судя по внешнему виду, явившийся по его требованию главврач явно принадлежал к так называемому богоизбранному народу. Впрочем, отступать уже было поздно.

— Я ещё плохо себя чувствую, а меня собираются выписать через два дня!

— Хорошо, давайте вас осмотрим. Дайте мне его медицинскую карту.

Медсестра тут же передала пару заполненных вручную листков.

— Так, поступил первого мая с тяжёлой травмой головы. В этот же день был прооперирован. Состояние тяжёлое, наблюдался три дня. Пришёл в сознание, начал говорить на следующий день после этого, сначала невнятно, но ещё через день речь практически восстановилась. Так… на седьмой день стал ходить. Сегодня одиннадцатый день. Ну-с, давайте вас осмотрим, — и Альфред Кон, вернув листки обратно медсестре, приступил к осмотру головы Шириновского.