Часть сведений оказалась в Москве, часть здесь, а часть агентов и вовсе закреплялась за теми, кто завербовал их когда-то, а потом сгинул или не счёл нужным уведомить начальство по каким-то своим соображениям.

Каждый завербованный агент должен был выходить на связь самостоятельно и, желательно, регулярно. Делали это не все, существовали и двойные агенты, а то и откровенные предатели. Вычислить их оказалось сложно, если вообще возможно. Бардак в умах, плюс многие являлись в прошлом профессиональными революционерами, и для них служить сразу нескольким хозяевам было скорее нормой, чем предательством. Правило «хочешь жить, умей вертеться» тут работало на все сто пятьдесят процентов.

А ещё белая и полубелая эмиграция, сбежавшая из России. Вдобавок к ней приплыли бывшие революционэры на «философских» пароходах. Эти помогали делать революцию в России в надежде на лучшее, но не приняли коммунистическую идеологию. Ошиблись немного. Бывает… С теми тоже надо держать ухо востро. Могут и что-то ценное рассказать, а могут, наоборот, и дезу кинуть.

Проще всего оказалось с немцами, они работали на совесть и не страдали метаниями между своими желаниями и своими возможностями, да и идеология им не сильно мешала рассказывать о том, что творилось сейчас в Германии. А творилось в ней недоброе.

Вследствие наступавшего экономического кризиса, в Германии осложнилось положение рабочих, упали заработки, останавливались производства, появилось много безработных. Из-за этого вновь возникла социальная напряжённость, немецкий народ требовал мер, а не полумер, требовал лучшей жизни и уважения к своей стране, которого сейчас не имелось вовсе.

Президент Веймарской республики, престарелый маршал Гиндебург, бездействовал, пустив всё на самотёк, или делал вид, что пустил на самотёк. Ситуация могла обернуться каким угодно строем, и к власти мог прийти также кто угодно. Ну, не так чтобы уж совсем неизвестно откуда и неизвестно кто, но власть возьмёт тот, кто сможет завоевать сердца рабочих и буржуа своей идеей.

Германия всегда была сильна своим социал-демократическим движением, оно в ней практически и зародилось. Маркс, автор «Капитала», был немецким евреем, но проживал при этом почему-то в Англии. Энгельс, наполовину немец, наполовину голландец, усиленно ему в том помогал, проживая там же. Интересна фраза Энгельса о царской России: «Что же касается России, то её можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придётся отдать назад в день расплаты».

Самсонов знал, о каком «дне расплаты» говорил Энгельс, но вслух об этом предпочитал не упоминать. Что сделалось, то сделалось, и он также приложил к этому немало сил, хоть и не рассчитывал, что всё пойдёт именно таким образом.