2
Страница 3 из 6
Настройки чтения
18px
1.8
1

2

Страница 3

2

Я дрожащими руками подтягиваю платье, но пальцы не слушаются, и застёгивать пуговицы приходится дважды. Они будто чужие — холодные, непослушные, не желающие подчиняться даже такой простой задаче.

Ткань соскальзывает, пуговица вырывается из петли, и мне приходится начинать сначала, и это медленное, унизительное повторение кажется вечностью.

Доминик с Люком наблюдают за этим с ленивым любопытством, будто смотрят спектакль, в котором финал им уже известен.

Им интересно не то, что я делаю, а то, как я это делаю — сломаюсь ли, заплачу ли, попрошу ли о пощаде.

Люк до конца так и не выпустил мои волосы из кулака — просто ослабил хватку, позволяя собрать одежду, но не убежать. Как будто бегство здесь вообще возможно. Как будто есть дверь, за которой не стоят ещё такие же, как он, готовые вернуть меня обратно — уже не с пощадой, а со злостью.

— Маркус сейчас в восточном крыле, — бросает Доминик, поправляя манжету, словно ничего страшного не произошло. Словно это не приговор, а бытовая мелочь, вроде распоряжения подать чай или растопить камин к вечеру. — Проводи её, братец. И проследи, чтобы дошла по прямой.

— С удовольствием, — Люк дёргает меня за волосы вверх, заставляя выпрямиться, и меня ведут — не за руку, не под локоть, а именно за волосы, как ведут нашкодившее животное.

Каждое движение отдаётся тупой болью в коже головы, и глаза невольно начинают слезиться, но я моргаю быстрее, не позволяя слезам пролиться.

Стараюсь держать спину ровно, а голову гордо. Всё, что у меня осталось, — это осанка и остатки достоинства. Пусть они видят, что я всё ещё человек, а не вещь. Пусть это останется при мне, хотя бы на несколько шагов дольше.

Коридор тянется бесконечно. За окнами уже совсем темно, и лишь редкие свечи выхватывают из мрака лица портретов на стенах — давних представителей этого рода, что глядят на меня с холодным равнодушием.

Их взгляды скользят по мне сверху вниз — такими же, какими смотрели Люк и Доминик.

Как будто я — ещё одна строка в длинной книге, которую здесь читали сотни раз. Сколько таких, как я, прошли этой дорогой до меня?

Сколько девушек смотрели на эти же самые портреты, считая свои последние шаги?

Мои туфли глухо стучат по паркету, и мне кажется, что этот звук слышит весь дом. Что за каждой дверью кто-то замер и слушает, как ведут очередную жертву.

И никто не выйдет. Никто не вмешается. Здесь это не принято.

Я думала, что буду готова к чему угодно. Меня предупреждали, что миссия опасная, в случае провала рассчитывать можно только на себя.

Фредерик говорил об этом спокойно, ровным голосом, глядя мне прямо в глаза — так, будто сообщает расписание на завтра, а не объяснял, что случится, если я не успею.

назадназад
1 2 3 4 5 6
впередвперед