— Я просто хотела передвинуть папки, чтобы всё лежало ровно, господин, — оправдание выходит абсолютно хреновым. Я сама слышу в своих словах фальшь, а уж матёрый кровосос и подавно.
И это помимо того, что подобное объяснение просто запредельно идиотское. Все в этом доме знают, за что можно трогать — и за что можно лишиться остатков крови в организме.
— Ты мне тут идиотку не изображай… На кого работаешь? — хищное, идеальное лицо Доминика оказывается прямо напротив моего, и вся моя хвалёная невозмутимость даёт трещину, рассыпаясь осколками.
— Ни на кого. Я свободная, — последние слова, которые я ещё могу выговорить достаточно твёрдо.
— Ты? Свободная? Не смеши, дрянь. Я просто уверен, что на твоей шкуре можно найти метку того, кому ты действительно принадлежишь. Раздевайся.
Его тон не оставляет сомнений: мне лучше выполнить то, что он хочет.
С трудом поднимаюсь, держась руками за стену. Вспотевшие ладони то и дело соскальзывают вниз, а ноги и вовсе отказываются держать моё несчастное трясущееся тело.
Медленно, пуговица за пуговицей, я расстёгиваю форменное чёрно-белое платье горничной, а затем стягиваю его с плеч. Доминик смотрит в упор. Его забавляет моя дрожь. Кажется, помимо крови этот упырь питается ещё и моим ужасом. И то и другое в равной степени привлекает его в этот момент.
— Какая нежная кожа… не так ли? — Доминик подходит ближе и проводит пальцем по краю моего лифчика, отчего сердце готово остановиться вовсе. — Как ты относишься к тому, чтобы её немного попортить? Может, тогда скажешь правду?
Чёрт! Только не это. Все знают о специфических пристрастиях Доминика: не только вытягивать из девушек кровь, но и забавляться с ними при помощи ножей. Делать маленькие надрезы и слизывать кровь… вампирский извращенец.
Хуже него только его верный прислужник Маркус. Отбитый на голову садист, который выполнит любое поручение хозяина, лишь бы ему досталась ещё одна игрушка на ночь — игрушку он, конечно же, сломает, а утром её бездыханное тело вынесут через заднюю дверь поместья.
Говорят, он не может иначе: если девушка боится — ей конец. А как не бояться такого, как он?
Я до сих пор помню его заинтересованные взгляды в те моменты, когда приходится сталкиваться с этим парнем в коридоре.
— Всю правду я уже сказала, — это всё.
Больше мне крыть нечем. Аргументы исчерпаны.
Доминик осматривает меня со всех сторон, словно племенную кобылу, но пока я не переживаю. Метка спрятана на моей шее, прямо под волосами, — это необычное её местоположение. Обычно клеймо ставят на плече, груди или бедре. Именно эти популярные места клеймения Доминик сейчас и изучает.