После утраты Мана она опустилась ещё глубже, в самое дно подземного города. Именно тогда на неё вышли активисты из Ворм. Понимала ли она тогда, на кого на самом деле работает? Скорее да, чем нет. Но она хотела мести. Мести в широком смысле, а не конкретно над кем-нибудь. Ещё она хотела добиться справедливости, тоже не до конца оформленной. Лишь после озарения она поняла, что справедливость можно найти только в следовании Его заветам. Что в свете Императора можно найти не месть, но покой, что только правильными поступками она может искупить время слабости, что только в Его безграничной милости её душа может найти спасение. И в тот момент, когда устами ребёнка заговорил Бог-Император, она поняла, что теперь не принадлежит себе, теперь её судьба — в служении Ему, что она должна нести Его гнев всякому, кто усомнится в праведности Его слов. Она приняла это с достоинством, гордясь знаком, оставленным Императором.

Перестав нажимать на спусковой крючок точно в момент окончания патронов, она убрала один болтер за спину в специальное крепление, а другой — в правое бедро. Схватившись за меч, она посмотрела на небо, откуда доносились звуки грома. Это ангелы Его спешили на помощь. Вместе с ними в небе виднелись и другие воздушные транспорты. Пролетая над местом боя, они поливали врагов огнём из орудий. Громовой ястреб на мгновение завис, и оттуда спрыгнули пять космодесантников. По знаку она поняла, что их вёл капитан второй роты, Кулак Девять. Пока четверо из них, встав полукругом, начали отстреливать орков, командир ринулся на помощь посланнику Императора, который вместе с огрином отбивался от самого большого орка, которого она видела. Рассмотреть, что будет дальше, она не могла, так как на неё нёсся орк.

Громко крича, орк поднял свой топор так высоко, что Вимите не составило труда поднырнуть под поднятую руку и пройтись вращающимися лезвиями по корпусу. Обратным движением она хотела срубить орку голову, но тот успел дёрнуться так, что меч срезал руку, державшую оружие. Несмотря на отсутствие руки и вываливающиеся внутренности, враг сумел ударом оставшейся руки свалить её. Наступив одной ногой на меч, другой он пытался раздавить голову Вимите. Шлем спасал, но это пока. Она слышала, как тот противно скрипит. Но Вимита не испытывала страха или чувства неименуемой смерти. Нет, она чувствовала лишь решимость нести бой дальше и что Император не оставит её так умирать. Криком, больше похожим на рык, она, напрягая все силы, сумела сломать ногу орку. Теперь уже она нависла над врагом, безостановочно метеля его бронированными кулаками. Под их ударами довольно мускулистый орк превращался в месиво. Тяжело дыша, она осмотрела то, что осталось от орка, и осталась довольна результатом. Подняв меч, она ринулась в бой, не замечая, как стала немного светиться золотым светом, как её удары стали в разы сильнее, как стала быстрее двигаться. Она видела лишь врага, ощущала вес меча в руке и Его гнев внутри себя.