До начала совещания гулял в обществе женщин. Женщин как на подбор: суровых, накачанных, в броне и с болтерами большого калибра — в общем, в обществе истинных леди. Совещание проходило в большом зале, похоже, раньше бывшем каким-то театром. Восемь рядов сидений создавали полукруг и уходили вниз к сцене, на которую в данный момент поставили большой стол. Когда мы вошли, зал был уже заполнен, а из главных отсутствовали генерал и командир астартес Кулак. Я сел на своё место за главным столом, вызвав удивление некоторых находящихся здесь, и принялся ждать. Ждать пришлось недолго, и вскоре маленький мужик и большой мужик зашли вместе и заняли свои места. Увидев меня, генерал нахмурился, но комментировать не стал. Когда жрецы нолика и единицы наконец установили связь со всеми командирами, Тамал начал речь.
— Итак, дамы и господа, вам уже прислали данные. У кого есть предложения перед операцией? — мне лично ничего не прислали, так что я воздержусь. — Господин кардинал, вы хотели что-то добавить? — ох, не нравится, как старик смотрит на меня.
— Спасибо, господин генерал, да, у меня есть предложение. Я лишь хотел предложить, чтобы господин Лаймнинтрин повёл за собой войско дочерей Бога-Императора. Уверен, он хочет проявить себя в вере Ему, лично уничтожив проклятых ксеносов, — а вот и них**. Ты что несёшь, старый? А вы чего молчите? У вас ведь есть здравый смысл, ну хотя бы немного?
— Вы уверены, господин кардинал? — да, генерал, давай, видишь же, какой я ещё пацан, да черт с ней с детством, напирай на никчёмность. — Он всё же ребёнок.
— Да, господин Бравок. Юный Лаймнинтрин, как и канонисса Элземдар, сами согласны на это, и я верю, что это решение приведёт к победе, — очень уж пристально глядя на меня, сказал Паратут. Так пристально, что у меня в груди появилось странное чувство стыда, смешанное с совестью. Но я решил списать это на волнение.
— Я согласна, господин генерал, — как-то неуверенно сказала Юми, переглянувшись с кардиналом. Да уж, кажется, старик всерьёз хочет сделать из меня героя, наверное, даже посмертно. — К тому же он пойдёт в группе закистки, а не в первых рядах, — какая радость, прям на 146% уверенности добавилось.
— Ну ладно, раз это необходимо… — ах ты тряпка, взял и согласился. Я-то ладно, себя-то знаю, но ты-то целый генерал. — Итак, первое: по плану, согласованному с господами из Больших Ладоней, они атакуют в авангарде, нанося удары по руинам завода. Полковник Сирот, ваша задача…
***
Сегодня Вортака охватило не свойственное зелёному племени чувство. Он никогда раньше не испытывал такое и вряд ли кто-то из орков знал, что это. После долгих раздумий — опять же не характерных оркам — он пришёл к выводу, что это уныние. Первые предпосылки появились сразу после того, как он доложил варбоссу об враге, которого нужно было немедленно уничтожить. Но Бигтоб не хотел его слушать, а вместо этого варбосс посмеялся над ним и избил. И тогда в казалось бы простой парадигме о том, что нужно слушаться большого и бить меньшего, появилась новая установка, которую Вортак позже понял как обиду. Обида на то, что его бьют, пусть и большой, на то, что его не хотят слушать, даже если он принёс важную весть. К этому новому для него чувству добавилось ещё и то, чего никогда не было ни у одного из орков: он заболел. Появилась слабость! Он не хотел есть! Оставшиеся после битвы с врагом зелёные участки тела стали светло-зелёными. Но самое ужасное — он уменьшился! Вортак не знал, что делать. Другие орки стали сторониться его, даже гретчины и снотлинги проявляли нрав. Приходилось прилагать больше усилий, чтобы они его слушались, нещадно избивая их. Долго так продолжаться не могло, и он, решившись, отправился к лечилам. Лечили приняли Вортака радостно, обещая, что они починят его и он снова сможет веселиться от драки. Эти странные парни готовы были залечить кого угодно, главное — чтобы пациент был крепким и не умер слишком быстро. Временами Вортак приходил в себя во время лечения, увидев, как ему разрезали живот и заменяют внутренности. В другой раз — как ему пилят руки, тоже меняя их. В конце — по боли в шее догадался, что ему пилят голову. Вышел он от лечил с новым телом, железной челюстью и метровым штырём, выходящим из правого плеча. На вопрос, зачем ему это, посоветовали самому найти причину. Ну и ладно, подумал тогда Вортак, главное — что он снова большой и зелёный, а на штырь можно головы врагов насаживать.