В первое время она не могла и не хотела верить в это. То, что Кроан, в котором она видела образец идущего по Пути, стал падшим, поддался эмоциям, стал служить Слаанеш. Ивинель решила, что лично убедиться в этом. В совете ясновидцев она заявила, что пойдет в погоню за Кроаном, и поклялась, что вернёт камни душ в мир-корабль. Компанию ей решили составить ещё четыре альдари, идущие по пути Воина, все ученики Кроана. Трое Огненных Драконов и один Жалящий скорпион. Погоня длилась долго, сколько бы Ивинель не старалась, но всегда приходили поздно. Когда падший уже ушел, оставив за собой трупы монк’ней, редко – альдари. Но сегодня все изменится, она ясно видит путь. Её вел свет. Крохотная точка, которая, тем не менее, горела ясно, указывая путь. Сегодня свершится справедливость, и души сородичей вернутся домой.

Выбравшись из врат паутины, она сразу почувствовала изменения в эфире. Демоны ликовали, она чувствовала, что внимание Той-Что-Жаждет приковано к этому миру. Поднявшись наверх, они открыли проход, сразу увидев Кроана. Смотря на его походку, на его мимику, на то, как он говорит, Ивинель видела, как он изменился.

— Малышка Ивинель решила поиграть в охотника? – его улыбка демонстрировала презрение – Долго же вы шли. Позор твоим наставникам, малышка.

— Ты и был моим наставникам. Ты учил всех нас.

— Да? О, кажется узнаю. Любители огня, неразлучные Симиран, Ваармиль и Масаин. А также ядовитый Эльдират. Решили навестить учителя? Как трогательно.

Смотря на его лицо, Ивинель испытывала боль и разочарование. Она поняла, что даже за столько лет, после всех доказательств его падения, она все равно допускала, где-то в глубине души, что это может быть другой альдари, прикрывавшийся именем её наставника. Но нет, это он, Кроан Ванартиль, ушедший Путем Изгнанника и выбравший Путь Проклятого.

— Кроан Ванартиль, ты обвиняешься в убийстве альдари, служении Той-Что-Жаждет, разрушении камней душ. Приговор – смерть, – несмотря на испытуемые муки, она говорила твердо.

— Эээ, инорасовая тётка, ты оху**?

Что? Кто это? Рядом послышался детский голос на языке монк’ней.

— Алё? Дура, отпусти меня.

Ивинель с глубочайшим удивлением обнаружила у себя руках ребенка. Окровавленного человеческого ребенка. Непроизвольно разжав руки, она уронила дитя.

— Охх, тыж … су**. Как же больно. Аккуратнее.

Ивинель не понимала, что случилось. Откуда взялся ребенок, почему она держала его и почему рядом с ним она ощущает тоже самое, что и находясь дома. Покой. Её размышления прервали звуки боя. Кроан, выхватив меч, устремился к ним, пока безволосые монк’ней стали стрелять в них.