Дольграв поднял руку вслед за женщиной, не все плохо, как кажется. После недолгого раздумывания их поддержал и Стивен. Дольше всех думал Ора, но и он в конце концов согласился с большинством.

— Решено. Отправить решение конклава по инстанциям, уведомить Терру об этом. Все процедуры будет проводить Дольграв, ему же поручается доставка объекта. Созыв объявляю закрытым, – сказав это, Саманта первой встала со стала.

Смотря на недовольное лицо Ора, Дольграв подумал, что он не оставит это просто так. Ну ничего, когда-нибудь он докажет падение Чивара, и тогда радикал будет гореть.

***

— Я крутооой, Я крутооой. Тогда почему в темнице? Потому что я Герооой, – да, я в темнице, напеваю песенки.

— Ну хватит, Лаймик. Вот съешь виноградик.

— Я Лаймнинтрин! И хватит мне совать свой виноград, женщина. Он кислый, – ну что за женщина? Да не хочу я твой виноградик.

— Как скажешь, фруктик. И вовсе виноград не кислый, вот попробуй.

— Виноград кислый, я не признанный герой, а ты, женщина, уже задолбала со мной сюсюкаться, – ну сколько можно?

— Такой маленький и такой вредный. Так бы и съела тебя.

— Проч руки, пласкадонка! Клянусь, они сгорят! – жаль, что я не пария, а то бы она за километр меня обходила бы.

— Малипусик.

— Заткнись, голова! – чертов маринад, издевается надо мной.

Где я? В темнице на корабле седого. В такой, знаете, в двести квадратных метров, с бассейном, с кроватью ненамного меньше, чем у меня во дворце, специально сделанными под меня тренажёрами, еда сносного качества, даже подобие компьютерных игр на когитаторе. Ох, сколько бибикал магос, выражая свое восхищение от поставленной задачи, по-моему, он умудрился звуками на бинарном даже мат воспроизвести. В общем, меня содержат в ужасных условиях. Где солнце? Где Пар? Где мой крутой кинжал? Все отняли. Ироды. Очнулся я не в этих, а куда более скромных хоромах, два на два метра без источника света.

***

Открыв глаза, я увидел темноту. Ну здравствуй, загробный мир. Ты оказывается холодный, темный и маленький, в общем, убогий. Но я ведь герой, где мой персональный рай, где сколько-то там девственниц? Да к черту девственниц, кому они нужны, где хотя бы туалет. Камера была пустой, металлической, холодной, и на ощупь кажется, нашел дверь. По ней и стал стучать, требуя себе нормальной сантехники. Но никто не отозвался, так что в отместку я нагадил в углу, пусть чистят, гады. Но я не учел одну вещь, пол-то супер ровный и гладкий, су**. Не знаю, сколько простоял, но когда дверь наконец открылась, ослепив меня светом, я был уставший, промерзший и жутко злой.