Часть людей резала других людей, часть пыталась сделать детей в стиле ещё более извращённом, чем садо-мазо, часть совершала членовредительство, сжигая, расчленяя, съедая собственные тела. И в центре всего этого вакханалия стоял стильно одетый мужик в дождевике. Воздев руки, он громко кого-то позвал, назвав сложное имя, как в тот же момент у него изо рта полезли когти. Разорвав верхнюю часть тела из него, вылезло нечто. Тёмно-фиолетовая кожа, множество шипов в самых разных местах, в голове две бычьи рога, начинающие со лба и уходящие назад. Пасть была без кожи, демонстрируя ряд острых синих зубов. Даже половина его тела была больше, чем люди рядом с ним.

— Я Ихр’утрисвахгрон! — представился окружающим это чудо.

— Именем Императора ты сегодня падешь, демон! — донеслось с другой стороны круга. Оттуда вбегали вооружённые люди во главе с седым мужиком, державший пиломеч в одной руке и болтер в другой.

— Стреляй в него, идиот, нашёл б**** время языком чесать! — не выдержав идиотии, закричал я.

Что, в общем-то, было идиотским поступком. Мда… все мы задним числом умны. Нас заметили, ещё бы не заметить, после появления демона я сиял как сверхновая. Демон, указав на меня когтистым пальцем, изрёк:

— Теперь они видят тебя.

Не знаю, кто там не мог рассмотреть меня, но мы не стали расспрашивать об этом родственника черта. Вместе этого попытались свалить, что получилось неудачно. Культисты стали нас окружать и теснить к кругу, откуда доносились звуки ожесточённого сражения. В конечном итоге мы вернулись назад, спрятавшись за трубами. Блага, Гор умудрился приватизировать пару штук оружия с собственноручно сделанных трупов.

— Лайм! — закричал Гор. По нам открыли шквал огня, не оставляя шанса высунуться.

— Я Лаймнинтрин! — не подгоняй, мужик, я думаю.

А что это, тётка пытается сделать? Повторяя звать Мана, наверное, утерянного сына, она откуда-то вытащила нож и со словами: «Я иду к тебе!» пыталась прирезать себя.

— Ты что делаешь? — схватив её руку, стал отнимать нож.

Кожа на месте прикосновения стала дымиться, настолько я стал горячим самцом с появлением рогатого.

— Я иду к Императору, иду к сыну. Я вижу Его свет! — это мой свет, дура.

Она пыталась вырваться, но куда там. Нужно было что-то делать и срочно. Схватив руками лицо женщины, оставляя ожоги, стал играть в доморощенного психолога.

— Вита, слышишь меня?

— Император? — не совсем то, но раз так вышло, почему бы и да.

— Дочь моя, услышь меня, — так надо говорить своим голосом, всё равно не могу сделать голос пятиметрового мэна.

— Я слышу, — о, как действует.