— Как скажете, го…жа. Включение сост… десять минут.

— Поняла! — после отключения связи с магосом капитан продолжила говорить уже оператору. — Передавай по всем частотам. Внимание! Всем слугам Бога-Императора! Священная Инквизиция ведёт борьбу против Хаоса! Повторяю: агенты Священной Инквизиции прямо сейчас ведут войну против Хаоса. Всем, кто готов и хочет спастись, двигаться к центру базы. К центру базы! Лишь объединившись, мы можем победить и спастись! Да хранит нас Император! Продолжай передавать.

Закончив говорить, Вернир надела шлем и, взяв болтер, подошла к Врунгалю. Он всё ещё стоял рядом с новоприбывшими. Уловив непонимающий взгляд лейтенанта, она решила пояснить:

— Сейчас мы должны очистить корабль и не можем помочь Его посланнику. Но хотя бы так, возможно, к нему придёт подмога.

Вернир близко подошла к клетке, в которой мальчик всё так же неотрывно смотрел на неё.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Господин Ори звал Мактус, — слабым голосом произнёс мальчик. Казалось, ему вообще трудно говорить.

— Мактус — это такой противный на вкус фрукт? — вспоминая, переспросила Вернир.

— Да, госпожа.

— Тебе подходит. Что ж, Мактус, возможно, ты тоже Его посланник. Посланный нам, дабы одолеть врагов Его. Ты готов сражаться во имя Императора?! — немного пафосно произнесла капитан.

— Нет, госпожа, — всё так же тихо ответил Мактус.

— Это не важно, — в этот момент Вернир здорово напоминала Мактусу другого мальчика. Наверное, его нынешнего хозяина. — Потому что Император верит в тебя.

Вернир была убеждена в этом. Она тоже верила и в него, и в себя, и в то, что посланник Императора обязательно знает, как одолеть всех демонов. А пока он это делает, у Вернир есть другая задача. Нужно очистить корабль от всех, кто не верит в Императора.

***

Бл* что делать, а? Вот бежим мы к рубке, а что там делать-то? И спросить коллег по опасному забегу как-то стыдно — сам же их веду. Связь тоже накрылась одним местом. Слышно помехи, смех, голоса, иногда даже мой собственный. Матерюсь так качественно, что даже лучше себя.

Кстати, мне пришлось освободить руки — слишком уж много недоброжелателей появилось. А ещё Гор начал подозрительно шипеть, а Майк орать, что он сварится, если продолжит находится у меня в объятиях.

Гора отдал Ордболду, со строгим наказом не бросать его во врагов. А то орк в запале боя уже запулил несчастного, которого до этого нёс. Сказал поклясться «жубами». Орк не хотел, но сделал, потому что мне было не до орочьих чувств. Ну и пригрозил приласкать его в разных местах. Пусть спасибо скажет, что запретил остальным стрелять в него после его упражнений по бросанию людей.