***

Удар, удар, удар. Меч, скованный цепями, двигался неустанно, с каждым ударом собирая жатву жизнями. Он не знал слов: “пощада”, “милосердие” и “жалость”, да и тут некому было их просить. Демоны, тираниды, орки, неведомые твари, предатели и лоялисты, культисты и гвардейцы — все смешались меж собой и отчаянно резались. В этом хаосе неразберихи островком монолитности стояла рота ордена Чёрных Храмовников под предводительством брата меча Вархорна. Его кровь кипела, набатом стучась в висках, в нём пылал Гнев, подпитываемый Верой.

По приказу маршала похода ему и братьям предстояло помощь в изучении ранее незафиксированного Скитальца, который появился в системе, где войско проходило пополнение припасов. Техно-жрецы Механикус в системе и в рядах похода, рота Храмовников, две роты Сёстёр Битвы, семь рот Имперских Гвардейцев, а также несколько отделений самых разных орденов Космодесанта высадились на странника, с виду мирно дремлющего в космической пустоте. Внешность оказалась обманчивой, ведь внутри их встретила самая настоящая бойня, где каждый сражался за себя. Особи тиранидов пытались съесть зелёное море, которое, в свою очередь, пыталось побороть предателей-космодесантников с их слугами-культистами. В этой мешанине иногда мелькали и вовсе ранее невиданные твари разных видов и форм. Всеобщая резня быстро включила в себя и силы Империума, запустив новый круг насилия, жестокости и убийств. Люди умирали, сходили с ума, мутировали прямо во время сражения. Их число постоянно уменьшалось, а врагам не было конца. Когда Скиталец совершил прыжок в варп, в битву включились и его обитатели. От первоначального состава осталось едва ли треть войска, которое неумолимо сокращалось под натиском врага.

Когда случилось мощный толчок и всех участников битвы подкинули вверх, Вархорн сумел приземлиться на ноги и тут же срубить пару орочьих голов. Смотря, как братья поднимаются, чтобы продолжить истребление Его врагов, он поднял меч и прокричал:

— Во имя Императора!

— Без жалости! Без сожаления! Без страха! — поддержали его братья.

И вновь началась резня. Но никто из участников не мог видеть, как отколовшийся кусок от Скитальца, в котором они находились, медленно летит к скоплению разных кораблей, астероидов и орбитальных станций, именуемой его обитателями Финайба. И в самой Базе не могли увидеть огромный кусок корабля, который в них летит, ведь у них были свои проблемы.

***

Несколькими часами ранее.

Человек поднимался по телам. Голый, истерзанный, с кровоточащими ранами, без скальпа — он должен был чувствовать себя ужасно, но он был только рад этому. Ведь сегодня он наконец испытал, что такое счастье, что такое истинная страсть, саму суть удовольствия. У него было имя, но он уже не помнил его; у него была семья, и они тоже познали то откровение, что постигло его. Теперь они лежат в этом сплетении тысяч тел, извиваясь вместе со всеми. Он тоже хотел, но у него была миссия. Немного ранее, когда он искренне любил уже мертвое тело и хотел осчастливить его, он в порыве страсти запустил руку в рассечённый живот, чтобы пощекотать там внутри. Но его рука нащупала что-то тёплое и твёрдое. Вытащив, он увидел слегка кривой нож с причудливым узором. “Это оно”, — прозвучало в его голове. “Отнеси, скорее, отнеси его к ней!” — сначала тихий голос стал оглушающим и требовательным. Он сразу понял, кому его отнести. На горе отдающихся друг другу тел сидела девушка или, скорее, девочка. Тоже голая, без единого волоска, она представляла собой безжизненную статую в этом море эйфории. Не медля, он бросился к ней, чтобы скорее дать ей нож. Постоянно соскальзывая, он карабкался по телам, многие из которых уже умерли, не выдержав этот поток безумия. Тела были скользкими от всех человеческих выделений; ещё живые тела цеплялись за него, пытаясь утащить в свои объятия, но он был настойчив. Наконец ему удалось доползти до неё — из-за перерезанных сухожилий он не мог ходить.