— Здорово! — я пожал руку прокурорскому «следаку»: — От нас кто-нибудь был?

— Да, дежурный опер, молодой, я его не знаю. Пошел поквартирный обход делать.

— А ты, что, дежуришь?

— Ну да, два часа осталось. Не мог этот сука найти тело попозже. — со злобой, к неизвестному мне человеку, пробубнил Кожин.

— Тут к восьми часам студентки бы в училище пошли, кто-нибудь, все равно, к трупу бы полез, врачебный долг выполнять. Встречаются еще такие люди. Так что тебя все равно до девяти часов успели бы сюда отправить. Сам понимаешь — криминальный труп в центре города валятся без присмотра не должен. А так есть у тебя вариант к десяти утра освободиться, если отвлекаться не будешь. Кстати, а кто труп нашел?

— Да вон БОМЖ сидит.

— И что, он сам милицию вызвал?

— Ну, якобы он.

— Понятно, ладно, тоже пойду на обход.

БОМЖ на корточках сидел метрах в десяти от машины дежурной части и курил сигарету с золотистым фильтром, наверное, это был дружеский подгон от членов следственно-оперативной группы за правильную гражданскую позицию. Рядом стояли две старые матерчатые сумки со стеклотарой.

— Здорово, бродяга.

— Здорово, начальник, курить есть?

— Нет, сигарет нет.

Услышав, что курева в обмен на информацию не будет, БОМЖ, мужик без возраста, с пегой клочковатой бородой, в засаленной кепке, когда-то белого цвета с нашлепкой на лбу «Москва −80», демонстративно отвернулся.

— На тебе! –я протянул ему десятку.

— Это что, начальник?

— Ты слепой? Деньги, на развитие бизнеса.

— М-м-м…- видно, что король помоек в это время суток предпочел бы сигареты, но, поколебавшись, деньги он принял, потянувшись за купюрой темной, от загара и грязи, рукой.

— Что надо, начальник?

— Про труп рассказывай.

— Что рассказывать?

— Слушай, если я тебе деньги дал, то это означает только то, что мне тебя пнуть лень. Если ты сейчас не расскажешь, как ты оказался возле трупа, я, все-таки, совершу насилие над собой и преодолею свою природную лень…

— Да, понял я тебя начальник, что орать то сразу. — БОМЖ чуть отодвинулся от меня, опасливо косясь на мои ноги, обутые в тонкие китайские тапки, сделанных по подобию детских «чешек» — ну, не проснулся я до конца, надел очень неудобную обувь, а возвращаться и будить Свету не стал.

— Тебя как зовут, кстати?

— Толик я, Епишев.

— Год и место рождения. Ну и отчество, заодно.

— Епишев Анатолий Вячеславович, тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, третье января, город Тула.

— Ну и как ты в четыре часа утра оказался в этом районе, Епишев? — я постарался разборчиво записать данные свидетеля.

— Так я это, валюту собирал. — БОМЖ ткнул пальцем в сумки со стеклотарой.