— Командир, отпусти брата, я тебе за это мента сдам?
— Какого мента?
— Ну, ты же не думаешь, командир, что мы тут машины только на запчасти разбираем? У нас скупщик есть, что за машинами приезжает и он, за каждую, по две штуки отстегивает, не глядя. Перекраску отдельно делаем, замена номеров на агрегатах тоже отдельно оплачивается. Потом мы машину отдаем, деньги получаем и ждем, когда пацаны новую «тачку» пригонят, а дальше все по новому кругу повторяется. Ну что, согласен?
— Нет. На хрен мне твой гаишник сдался? Геморроя полно, а толку никакого, одни неприятности. Вдруг там какое начальство замешано? Вот мне нужны эти разборки? Я лучше деньгами возьму.
— В каком смысле — деньгами? Ты же и так сказал, что деньги все заберешь. За что тебе еще деньги?
— Ты холодное с горячим не путай. Три тысячи я у тебя взял в компенсацию, за испорченную одежду моего товарища.
— Слушай, его штаны Болотнинской швейной фабрики в магазине рублей пятнадцать стоят. Рубашка рублей двенадцать, а «гавнодавы» его за тридцать рублей в любом магазине стоят.
— Чудак-человек! — повернулся я к Демону, призывая его посмеяться вместе со мной: — Тут его судьба решается, на годы вперед, а он со мной торгуется из-за своего дневного заработка. Я тебе предлагаю длительное сотрудничество. Сейчас вы перерыв сделаете, пока все не утихомирится, а потом вернетесь. Дядьку твоего сторожа все равно трогать никто не будет, поэтому через два месяца, когда следствие закончится, вернетесь сюда и будете спокойно работать. А я вам, за долю малую подскажу как сделать, чтобы так не попасться, как вы спалились. Ну и вообще, буду присматривать за вами, как старший опер по угонам и кражам автотранспорта на этой территории. За недорого. Пятьдесят долларов в месяц всего. Согласись, сказочные условия.
Глава десятая. Мужчины –это случайно выжившие мальчики.
Июль одна тысяча девятьсот девяносто первого года.
— Николаич, это что такое сейчас было? — у Руслана хватило сдержанности начать задавать вопросы только тогда, когда спины братьев Степановых скрылись в темноте предрассветного берега, и мы остались одни, если не считать плененного в доме Ильи и, гоняющего по кустам какую-то мелкую живность, Демона.
— Ты о чем?
— Ну вот этих- нето, почему ты отпустил? Они же тачки, как на конвейере, разбирали.
— Да нехай идут, никуда они теперь не денутся от нас. Через два месяца вернутся встанут в стойло. Или будут на меня работать или за старое возьмутся, тогда мы с тобой… Ты же со мной? Ну раз со мной, тогда мы с этих братов-акробатов, новые палки настругаем.