Август одна тысяча девятьсот девяносто первого года.

— Светлана, отнесите, пожалуйста карточки в регистратуру, я сейчас туда подойду. — начал выпроваживать доктор свою помощницу.

Девица в белом халате, явно уходить не хотела, но после секундного колебания, собрала кипу толстых медицинских карт и, громко фыркнув, покинула нас. Мы с доктором несколько секунд прислушивались к гневному перестуку, удаляющихся по длинному коридору, каблучков, затем уставились друг на друга.

— Чем могу вам помочь, молодой человек? Пришли на осмотр? — доктор кивнул в сторону монстрообразного гинекологического кресла, занимавшего треть кабинета.

— Спасибо, наверное, в следующий раз. У меня к вам вопрос, доктор. — я сунул ему к самым глазам раскрытое служебное удостоверение: — Подскажите, это вы писали?

На стол между нами легла справка, выданная в этом кабинете Маргарите Михайловне о наличии у нее беременности. Яков Леонидович попытался схватить бумагу, но я положил руку на стол между ними, намекая, что попытки порвать или съесть документ будет мною безжалостно пресекаться.

С выражением лица — «А я говорил, что не надо с бабами связываться!», врач откинулся на спинку стула.

— Нет, не узнаю, это не я писал.

— Как это не вы? Я в коридоре сидел, когда женщина вышла от вас с этой справкой…

— Ничего не знаю, писал не я, почерк не мой. Я вот как пишу! — Давидович схватил со стола небольшой клочок бумаги и ручку и стал выводить аккуратненькие, совсем не врачебные, буковки: — Вот видите! Ничего общего нет!

Доктор был прав, общего, между двумя почерками не было ничего.

— Ну возможно, не вы, а ваша сестричка? — я кивнул на закрытую дверь кабинета: — А вы только печать ставили?

По заблестевшим глазам врача, я понял, что промахнулся.

— А это вы с сестрами разбирайтесь! — зло и внезапно начав картавить, закричал доктор: — Как видите, моя печать свободно на столе лежит, любой мог ее поставить. А с сестрами вы уж сами разбирайтесь. Моя медицинская сестра, которой я мог по любому вопросу доверится, видите ли, рожать собралась! А мне каждую неделю новую сестричку на прием дают. Я даже — врач склонился ко мне, доверительно понизив голос и деланно пуча глаза на закрытую дверь кабинета: — не всех по именам запоминаю, они тут меняются постоянно. Поэтому, пожалуйста, вы с ними сами разбирайтесь. — Яков Леонидович даже замахал на меня ладошками, как будто чужих кур гнал со двора. Я видел, что доктор меня совсем не боится и не мог понять, в чем дело. Надо было взять паузу, подумать и начинать сначала.

— Хорошо, уважаемый Яков Леонидович, я сейчас выясню, что за медсестра с вами работала в этот день и тогда мы с ней вернемся, устрою я вам очную ставку. — я развернулся и шагнул в коридор